Темные искусства полностью

Пока мы шагали к наводящему ужас дому, где умерли те шестеро, мне казалось, будто я вместе с парой престарелых слуг попал в один из своих снов. Огонек светился только в одном окне. В том самом окне. Не считая его, дом выглядел как грозный черный монолит. Парадная дверь была ожидаемо распахнута настежь, а лестницу внутри освещало слабое сияние со второго этажа.

Сделав по ней всего лишь шаг, я услышал детское хныканье.

— Макгрей! — закричал я, ринувшись вверх по лестнице со всей возможной скоростью.

Дверь в гостиную была открыта, и по обеим сторонам от входа, как Фобос и Деймос, сидели Макгреевы псы. Они зарычали на меня, обнажив клыки, но я все равно вошел в комнату.

Сначала я увидел дюжину горящих свечей на столе в середине комнаты — они светились, словно вход в темный туннель. Подсвечники стояли на той же белой скатерти, все еще заляпанной воском и черной сажей после той ужасной ночи. Макгрей, стоя ко мне спиной, зажигал последнюю свечу. Когда он отошел, мне открылся вид на украшенное резьбой кресло во главе стола: сделанное из черного дерева, с каштанового цвета обивкой, оно выглядело как зловещий трон, слишком просторный для щуплого создания, которое в нем сидело.

Увидев его, я ахнул.

Бедный Эдди Гренвиль был так бледен, что лицо его светилось в полутьме, а алые кромки глаз выглядели как открытые раны. На нем был пиджак серой шерсти, такие же брюки и крошечный аскотский галстук — выглядел он как джентльмен в миниатюре. И держался соответствующе, вцепившись руками в резные ручки кресла.

— Он невредим? — требовательно спросил я, приближаясь к ним широкими шагами.

— Конечно, невредим! — огрызнулся Макгрей. — Кто я, по-твоему, монстр, что ли?

Я зарычал, готовый его удавить.

— Монстры плюнули бы мне в лицо, если бы я тебя так назвал! Ты похи… — я прикрыл рукой глаза, голос мой зазвенел, — ты похитил ребенка, Макгрей! Ты похитил ребенка!

Я почувствовал, что оседаю, и, кажется, Джоан придвинула кресло, в которое я и опустился.

— И не какого-то там ребенка, — продолжил я, — но ребенка, который только что потерял родителей! Ты превзошел себя, Девятипалый! Взгляни на беднягу! Тебе конец!

— Ох, да хватит уже скулить, я верну его обратно! Даже если парнишка выглядит напуганным, так это потому…

— Даже если ты вернешь его обратно, тебя все равно засудят! — взвыл я, вскочив на ноги и сплевывая каждый звук.

Эдди вздрогнул, видимо, куда сильнее испугавшись моих криков, чем своего положения.

Ларри, помощник Джоан, вышел из темноты. Он принес большой стакан молока и помог Эдди из него отпить.

— Все хорошо, господин, — сообщил он мне. — Мы подружились. Я сказал ему, что господин Девятипалый его не обидит.

Они были примерно одного возраста, но Ларри от Эдди разительно отличался — в чужих обносках, с обветренным лицом и руками в шрамах, оставшихся со времен работы трубочистом. И он был как минимум на три дюйма ниже Эдди, никогда не жившего впроголодь. Однако между мальчиками витала аура союзничества, и озорство блеснуло в глазах обоих, когда один протянул стакан другому. То была молниеносная, естественная дружба, какая складывается только в детстве.

Но я от этого лишь сильнее разозлился.

— Я сейчас же отвезу его обратно, — сказал я, ринувшись к мальчику.

Не успел я коснуться его руки, как Макгрей оттолкнул меня и встал между нами.

— Сначала тебе придется меня одолеть, Фрей.

Он уставился на меня так же грозно, как и его псы, и я ощутил, как ярость поглощает меня изнутри.

— О, да ты просто законченный идиот! Мы должны действовать быстро, если хотим сгладить последствия твоего циклопического скудоумия. Кого ты избил, когда его похищал?

— Ох, думаешь, я настолько тупой? Зачем кого-то бить, когда можно просто унести ребенка, пока няня смотрит в другую сторону?

— Как ты можешь так спокойно об этом рассуждать? Если тебя заметили…

— Лично я его не похищал. Мы послали одного из людей Катерины.

Я хлопнул себя по лицу.

— Мы? Господи боже… Позволь угадать. Это ее идея.

Макгрей неопределенно взмахнул рукой.

— Наполовину ее, наполовину моя. Мы много дней обсуждали варианты действий. Сейчас уже не скажу, кому первому она пришла в голову.

Я вздохнул и по глупости своей попытался его вразумить.

— Макгрей, послушай меня. Я нашел новые улики. Катерину все еще могут признать невиновной, но ты лишишь ее последнего шанса, если будешь продолжать…

— Ох, да хватит тебе, Перси! Я последовал твоему чертовому совету, и видишь, к чему все привело. Теперь я буду действовать по-своему.

— Да ты послушай хоть, что я тебе ра…

— Мы теряем время! Сеанс нужно провести сегодня. Луна почти в той же фазе, в какой была и тринадцатого числа. В идеале нужно было провести его вчера, но тот подлец, которого я нанял…

— О, Господи Иисусе, ты бы себя слышал! Хочешь заставить ребенка говорить с покойницей! Вот поэтому весь мир и считает тебя абсолютно чокнутым!