– Я сейчас узнал все в изобилии, но ничего веселого, – вздохнул эмир. – О ханум с чрезмерной грудью! Зачем тратишь молоко на бесполезных, не лучше ли выращивать племенных ослов, cтоль ценных эмирами?
– Аллах воздал каждому по силам его, – с ехидной скромностью произнесло чудо. – Я выращиваю мудрецов для вселенной, а среди эмиров и без моей помощи достаточно ослов.
Эмир почему-то обиделся. Он пощупал свои уши, потом поправил жемчужный султан на тюрбане, дотронулся до талисмана, обретя величие, воскликнул:
– Бисмиллах, сегодня во сне я видел рыбу! Где же наяву удача? И какой ответ может быть убедительным, если я не могу подкрепить его ножом палача?
Из этого затруднения его вывел невольник Али, мчавшийся к своему повелителю, подобно урагану. Охваченный восхищением, Али пытался обогнать свой собственный крик, сверкающие глаза его источали восторг.
– О эмир эмиров, спешу усладить твой слух радостью об умножении твоего благосостояния! Молитвы твои услышаны аллахом, ибо четыре жены твои и шестьдесят шесть наложниц твоих родили по мальчику, прекрасному, как луна в четырнадцатый день своего рождения! По желанию аллаха, каждые шесть братьев старше других шести на одни только сутки.
– Неизбежно мне узнать, сколько времени я путешествовал? – немного подумав, спросил эмир.
– О господин мой, ровно девять месяцев и десять дней. Мохаммет проявил к твоему гарему приветливость и благосклонность, и я, не дыша, мчался сюда, желая поскорее обрадовать тебя многочисленным потомством.
Эмир с завистью и восхищением оглядел Али с ног до головы.
– Сам святой Хусейн поставил тебя на моем пути!.. Благодарность за добро занимает в моем сердце избранное место. Ты мчался, подобно оленю. Поистине ты заслужил отдых, поэтому, мой невольник из невольников, повелеваю тебе остаться здесь, ибо воздух Майдана чудес благоприятствует твоей сущности. Возьми талисман – зубы оленя – и положи его на полку. А над собой не забудь прибить золотую доску с надписью: «Сосуд изобилия».
Сказав это, эмир поспешил домой отпраздновать семьдесят обрезаний своего потомства…
– Вот о них и все, – закончил Иорам.
– Околдовал, папа, будто кровь петуха с вином смешал и в стакан подлил! – воскликнул Анзор. – Хорошо, что у меня одна жена!
– Недаром сказано: «готовь столько, сколько сможешь скушать».
– Никогда нельзя предугадать аппетита… – сказала Тинатин негромко, раздевая Автандила, перепачкавшегося соусом.
Дети ёрзали и капризничали, им надоело сидеть за столом. Иорам вместе с дочерью повели их на второй этаж.
– Что твой отец, почему не приехал отдыхать? – спросил Анзор.
– Весь в делах, потом какие-то сложности, – ответила Катя.
– Главная сложность в жизни – отодвинуть все дела для отдыха!
Обернувшись на лестнице, Тинатин сказала мужу:
– Тоже мне учитель! Сам работаешь без выходных и без отпуска.
– Что ему, военному? Оформил отпуск на полгода, сел в самолет, да и прилетел сюда с…
Тут Анзор запнулся. И, взяв в руки высокую, толстого стекла бутыль с чачей, принялся разливать по рюмкам. Катя сидела молча, потягивая вино. Андрей вспомнил о существовании каких-то странных, запутанных отношениях в семье Третьяковых – между Сергеем Владимировичем и его женой, между ней и их дочерью, между матерью Сергея Владимировича и невесткой. А то, что Катя иногда скупо рассказывала о своих семейных делах, легко вписывалось в эту странную фантасмагорию неузнавания – мало того, что Андрей не узнал её отца, она сама иногда казалась совсем другой девушкой, не из его двора, и не из его детства.
– Почему вы не кушаете? – спросил Анзор.
– Объелись, как пауки, – улыбнулась Катя.
Он поднял стакан, доверху наполненный чачей:
– Тогда её будем кушать.
И залпом выпил.
– Ну а ты чем занимаешься?
– Хочу заняться бизнесом, – ответил Андрей, закусив квашеной капустой. – Давно собирался.
– Это правильно. Я не представляю жизнь без своего дела. Ты, Андрей, человек умный, самостоятельный, в тебе есть здравый смысл. Что интересно, никогда не понять, что у тебя в мыслях, где ты, здесь, или в другом месте. Для бизнесмена это главное. Предприниматель отличается от непредпринимателя тем, что не просчитывается, поступки его непредсказуемы. Если хочешь, чтобы бизнес долго процветал, в стратегии не принимай ничего как что-то постоянное, никаких догм, ты сам себе хелхой!
И он стал приводить примеры того, как люди проигрывают, когда начинают во что-то слепо верить, действовать в той системе координат, которую им навязывают, и которая им до конца не понятна. Обнаружив слабые места, такие люди становятся объектом зомбирования, агентами чужого влияния. Тут со второго этажа спустилась Тинатин.
– Пытаешься учить молодежь? Не засаривай им уши сгнившей травой!
Подойдя сзади, она обняла за шею мужа, и резкость слов смягчила ласковой улыбкой.
– Дети остались наверху с дедами. Пойдемте, погуляем в сад.
– Точно сказано: красоту женщины нельзя измерить её разумом, – проворчал Анзор.
Все вместе встали и, прихватывая каждый что-нибудь со стола, направились по коридору на улицу.
