Он закрыл глаза, но сон бежал от него. Поминутно Андрей вздрагивал и проверял, на месте ли Катя. Только под утро ему удалось забыться сном. Но ненадолго – Катя проснулась и принялась его тормошить:
– Ты чего такой у меня соня. Нас пригласили, ты что, забыл?!
Андрей открыл глаза. Да, он помнил, что Иорам позвал их в гости к своей дочери. Зять режет барана и приглашает всех на пир.
– Ты нормально спала?
– Да, Андрюша, а ты?
– А я нет. Мне показалось, ты с кем-то говорила.
Смеясь, она уверила его, что ему действительно показалось, и он стал слышать голоса.
– Эти голоса были добрые или злые, они тебя звали, просили что-то сделать? Почему нигде не сказано, что делать с сумасшедшими?
И она принялась его дразнить. Понемногу он успокоился.
Белые облака бороздили синь, сдавленную мрачными утесами, и приставали к вершинам, словно сказочные корабли. С крутых отрогов сползал блестящий золотистый туман, точно волна волос. В истоме дремали деревья. Казалось, что это не горный лес, а изумрудный бархат, обволакивая горы, спускается в долину. Шумно бежала река, оставляя на отшлифованных камнях пену, мгновенно исчезавшую.
«Её тревоги не оставляют и следа на её лице, но заставляют переживать меня», – глядя на Катю, подумал Андрей.
От бурливого порога они прошли вдоль реки по течению, выбирая место для купания. На противоположном берегу он увидел затон, окруженный большими камнями. Без плавного перехода светло-зеленая речная вода меняла свой цвет на аквамариновый.
– Пойдем туда, – предложил он.
– А как мы туда доберемся?
– Дойдем по камням, тут мелко.
– А вдруг там живность цапнет за ногу?
– Какая ты придумщица, – сказал он, беря её на руки. – Ты просто хочешь, чтобы я тебя донес.
– Ну, правда, вдруг там кто-то водится.
– Конечно, конечно, ни один леший не устоит перед такими чудесными ножками. Или как их тут называют: дэви, очокочи, каджи.
– Ты сам говорил, что видел крабов в ручье в бамбуковом лесу.
Перейдя реку вброд, он бережно опустил драгоценную ношу. Катя быстро разделась и прыгнула с камня в прозрачную полусонную воду.
– Давай же, скорее! – крикнула она ему, вынырнув.
Андрей огляделся. Широкая долина, окаймленная высокими лесистыми горами, и ни души вокруг. Он покосился на её купальник, небрежно брошенный на камни.
– Может, не стоило обнажаться полностью?
Она обрызгала его:
– Скорей иди ко мне, а то меня утащит водяной!
Её глаза блестели озорным блеском. Он уже собрался прыгнуть в воду, но она его остановила:
– Ты что, собираешься купаться в одежде? Снимай с себя всю амуницию!
Он посмотрел на свои плавки, потом ещё раз осмотрелся, и послушно сделал то, что она просила. Затем с разбега прыгнул с высокого камня в воду.
– Дно видно, но здесь глубже, чем я думал, – сказал он, вынырнув.
– Я никогда не купалась в речке голой.
– Такая же песня.
Они подплыли друг к другу. Она схватилась за него.
– Ты стоишь?
– Как же я стою – тут глубина в два моих роста!
– Будешь мне дерзить, совсем перестану тебе готовить… Андрюша.
– Ты имеешь в виду заваренный раз в месяц чай… Катюша.
– Ну, знаешь! Ты как скажешь что-нибудь. Такие заявления я не поддерживаю. Скажи, зачем ты меня вытеснил с кухни, и я скажу, как я от этого страдаю, и кто ты такой.
Они подплыли к валунам, отвесно спускавшимся в воду. Ему удалось встать на выступ, и он взялся руками за камень. Находясь спиной к камню, Катя обхватила Андрея ногами:
– Что… ты так смотришь на меня?
– Вычисляю, сколько солнц спряталось в твоих глазах.
– Считай, а я пока расскажу стихотворение.
Все замерло. В прозрачной синеве застыли горы. Словно в отшлифованном сапфире, отражалось в воде ослепительное небо. Катя сказала:
– У тебя бывает такой взгляд: тебе что поэзия, что не поэзия…
Он неотрывно смотрел на неё, ему казалось, что в этом неподвижном воздухе лишь звуковые колебания её голоса способны двигаться. Её губы задрожали.
– Ты сумасшедший… – беззвучно прошептала она.
Сделав неуловимое движение бедрами, она еще сильнее прижалась к нему.
