– Мне приглянулась дубовая лестница в доме одного клиента. Сделана на века. А фигурные балясины, резные столбики, медные прутья для фиксации ковра – красота! Запал я на неё. По ночам мне снилось, как я танцую картули на ступеньках. Стал я приносить клиенту красочные проспекты с модными заграничными интерьерами. Такими, чтоб там были навороченные стеклянные лестницы с металлическими перилами и безвкусными хромированными приблудами. Шангыр-шенгур, обрабатывал клиента два месяца. В конце концов, он сам допетрил, что пора менять своё старье на современный хай-тек. Он выбрал по каталогу витую лестницу с широкими стеклянными ступенями. Я как бы нехотя согласился выполнить работы и сказал, что могу сэкономить его средства: в счет оплаты своих услуг заберу старую лестницу. Все, что нужно заплатить – это стоимость новой. Клиент был счастлив: демонтаж, доставка, монтаж – все бесплатно! Мысли о новой лестнице вытеснили в его сознании мысли о старой. Я уж не стал его огорчать известием, что поставщик доставляет дорогой товар бесплатно. Никому не доверяя, я сам демонтировал дубовую лестницу. Аккуратно, чтобы ничего не повредить, почти неделю работал. Тщательно упаковал и вывез на машине. Теперь я счастлив, ибо сказано: остро видящий не пройдет мимо источника счастья, не утолив жажду.
– И где теперь эта чудо-лестница, доставшаяся столь хитроумным способом? Она украшает ваш дом? – спросила Катя.
– Э-э! Зачем мне это старьё? Загоню на другой объект. Там клиент насмотрелся каталогов со старинными дубовыми лестницами, теперь только такую хочет. Не могу отказать: желание клиента – закон.
Собрав узлом на затылке густые длинные волосы, Тинатин сказала, обращаясь к Андрею:
– Уехали, и не проголосовали, без вас там всё решили.
Руки её были всё ещё заняты, и она грудью придержала готовую соскользнуть со стола салфетку.
– Думаю, мы не проиграли, хотя пропаганда сулила обратное, – ответила Катя.
– Больше всех проиграл президент, – заявил Анзор. – Когда мужчина находится в том возрасте, когда приходит осознание того, что женщина необходима людям с ограниченным воображением; тогда в момент ухаживания он думает, что воспримет её согласие как ненужную обузу, а отказ – как облегчение.
– Жена президента говорит, что её муж всё пропускает через сердце, – вздохнула Нина Алексеевна. – Наверное, она расстраивается, что муж победил, – лучше бы ему отдохнуть, заняться здоровьем.
– Подождите, давайте по порядку, – вмешался Андрей. – Кто победил на выборах?
– Вы разве не смотрите телевизор? – раздался удивленный голос Тинатин.
Она в этот момент устраивала у себя на коленях младшего сына, Автандила. Малыш ёрзал, не хотел сидеть спокойно, и ей некоторое время пришлось его успокаивать, призывать к порядку. Андрею нужно было что-то ей ответить – вопрос, хоть и риторический, всё-таки был задан. Два месяца назад в доме сломалась антенна, Тинатин сказала об этом мужу, но тот, уехав по делам, забыл починить. Впоследствии ему никто об этом не напомнил, а про неработающий телевизор, вернее несколько дорогостоящих телевизоров, никто уже не вспоминал. А новость о состоявшихся выборах Анзор привёз с базара только сегодня.
И Андрей со свойственной ему обстоятельностью начал повествование, что называется, от Адамова ребра – так, для поддержания беседы.
– … когда я учился в школе, – ещё до перестройки, – мне попалась на глаза книжка про Америку. Пропагандистская книжка в духе тех времён. Автор – журналист – жил в США, кайфовал, пользовался всеми благами свободной страны, и строчил разоблачительные материалы, как «у них» там всё плохо. Прямо скажем, эффект от прочтения книги был прямо противоположный, видимо, автор умел доносить информацию между строк. Я безоговорочно принял американские ценности, поверил в американскую мечту. Мне захотелось жить на ранчо, ездить на большом лимузине. В одной из глав – напомню, речь идёт о восьмидесятых годах – был репортаж об интересной демонстрации. Люди выносили на улицу телевизоры, складывали их в огромную кучу, и молотили битами. Шикарная фотография – куча битых телевизоров. Я и до этого не очень-то смотрел ящик, а после прочтения книги вообще забыл, что это такое. С тех пор, когда кто-то при мне включает телевизор, и если я не могу запретить просмотр, то просто ухожу в другую комнату. Но дело не в этом. Недавно я услышал, что некий самонадеянный телеведущий заявил, что телевидение – это третья, или какая-то там по счёту власть, соответственно, ведущие – самые влиятельные люди. Вот вам сын осла, псих из психов. Как он собирается влиять на меня своей третьесортной властью, если я про первые две там, или три, ничего не знаю? И если с первой властью я как-то справляюсь, то его ослиную власть отменил отсутствием телевизора.
Слушая Андрея, Тинатин кивала головой, Автандил же смотрел на него широко раскрытыми глазами, смирно сидел и послушно ел мясное пюре, которым его кормили с ложечки. Едва Андрей умолк, мальчик отвлёкся, заёрзал, и очередная порция упала ему на живот, испачкав рубашку.
