И за ней следили.
Осознание подкрадывалось постепенно. Тихие звуки за спиной, движение, которое она успевала заметить краем глаза, когда сворачивала за угол. Поначалу все это смешивалось с другими случайными шумами на соседних улицах, но к тому времени, когда она была на полпути к посольству, совпадений скопилось многовато, чтобы принять их за случайность. Кто-то или что-то шло за ней по пятам, не прилагая особых усилий, чтобы скрыть этот факт.
Тупая жажда насилия в глубине ее живота возликовала. Флараднам с очень раннего возраста учил ее ходить без страха: «Это не цивилизованный мир, – сказал он дочери, когда та была еще ребенком. – И потому у тебя на самом деле только два варианта. Ты можешь стать бойцом, и пусть все это видят. Или ты можешь постоянно бояться каждого дешевого головореза, который считает себя особенным, потому что мамочка сочла нужным родить его с парой яиц и членом. Мне жаль, Арчиди, мне правда очень жаль. Я бы хотел, чтобы ты выросла в лучшем месте, но это место будет создаваться веками. Это единственное, что я могу сделать».
На следующий день Грашгал принес ей ножи.
Теперь она чувствовала, как они шевелятся, крошечные точки тепла на пояснице, на груди и в правом сапоге, где притаился Падающий Ангел. Возможно, они чувствовали близость преследователей так же, как и она; возможно, они просто реагировали на ускорение ее кровотока. Возможно, как пытался показать ей Стратег, все это было частью одного ответа.
Итак, она не могла выебать тех двух шлюх с пылкими взглядами в борделе.
Вместо этого она въебет преследователю, кем бы он ни был.
На перекрестке двух улиц Арчет наткнулась на шумную, звенящую железом, яркую кузню, где виднелись черные силуэты: кто-то припозднился, работая молотом и щипцами у жаркой печи. Трое мужчин, судя по всему, кузнец и два молодых подмастерья – возможно, сыновья. Полукровка сделала вид, что собирается пройти мимо, а потом резко остановилась, развернулась так, что печь осталась у нее за спиной, и окинула взглядом тропинку.
Ну да. Прямо в яблочко.
Раскосые янтарные глаза в темноте, в паре десятков ярдов дальше по улице, сверкали отраженным светом от огня кузницы.
Ладони ее рук начали зудеть.
«Ну давай же, сука».
Словно услышав ее, существо вышло на свет. Это был именно тот волк, которого предвещали глаза. Шесть футов от носа до кончика хвоста, ярд высоты в холке, гладкий и серый, с летним мехом. Зверь обнажил передние зубы в беззвучном рычании.
Арчет почувствовала, как ее собственная верхняя губа приподнялась в ответ. Сердце и легкие рефлекторно, неистово заработали, готовясь к битве. Она размяла руки, повисшие вдоль тела, и ножи нетерпеливо затрепетали в ножнах.
Искры вылетали из кузницы и летели через улицу, как раскаленный снег.
«Ну давай, вперед».
И волк исчез.
Она стояла в шоке, не совсем понимая, как это произошло. Только что волк был здесь, а в следующее мгновение он, казалось, немыслимым образом встал на дыбы и шагнул назад, скрывшись во тьме. Раскосые янтарные глаза моргнули и погасли.
Арчет с сомнением посмотрела на пятно тьмы, поглотившее волка, прощупывая мрак, затем пожала плечами.
«Это все, на что ты способна, Келгрис?»
Тут полукровка заметила, что стук в кузнице рядом прекратился. Она взглянула на кузнеца и его сыновей, увидела, что они застыли с инструментами в руках и таращатся на нее. Подобная молнии вспышка прозрения зажглась в ее голове: она увидела себя их глазами – черная как ночь, высокая и неподвижная в сиянии печи, перевязь с кириатскими ножами сверкает и блестит, туго охватывая ее тело в демонстрации чуждого мастерства, перевернутые рукояти Убийцы Призраков и Проблеска Ленты лежат на груди, в глазах пляшут калейдоскопические блики.
Для этих людей она, вероятно, выглядела не менее потусторонней, чем та тварь, что следовала за ней по улице.
Арчет кивнула им в знак молчаливой благодарности и продолжила свой путь. Свернула за угол и по пологому склону поднялась к посольству. Сияние из кузницы осталось позади, биение ее сердца успокаивалось, переставая быть подобным грому. Она…
Из ниши между стенами лачуг слева от нее – так быстро, что она не успела даже повернуть голову, – выскочила гибкая темная фигура, крепко схватила ее за грудь, прижав руки к бокам, и потащила назад во тьму, невзирая на то, что Арчет яростно отбивалась ногами. Полукровка запрокинула голову, чтобы ударить нападавшего по лицу – если оно у него было, – но удар пришелся по воздуху. Темная фигура волокла ее назад, шаг за шагом превозмогая сопротивление, все дальше в пространство между лачугами, без видимых усилий.
Ножи ожили. Падающий Ангел выпрыгнул из ее сапога и оказался в руке. Остальные тосковали в перевязи. Она рычала и крутила шеей, пытаясь отыскать горло или лицо, чтобы укусить, но ничего не находила. Сильно вытянулась в руках, которые мешали ей двигаться. Рубанула воздух рядом с собственным бедром Падающим Ангелом…
