Следственная группа под руководством Эрики больше недели усердно трудилась без отдыха, и в воскресенье она предоставила своей команде первый выходной. Сама она тоже попыталась расслабиться дома, понимая, что даже после короткой передышки будет чувствовать себя посвежевшей, но к полудню уже чуть не лезла на стену. Сразу же после обеда она прибыла в отделение Бромли и принялась искать видеозаписи, изъятые у Тревора Марксмэна. Несколько часов она рылась в архивных папках, надеясь найти пленки, DVD-диски или хотя бы флешку, но все было тщетно. Потом спустилась в громадное хранилище вещественных доказательств отделения Бромли. Пленки изымала местная полиция, и не исключено, что они могли пылиться где-нибудь в подвале отделения. Она знала только регистрационный номер видеозаписей.
Эрика уже хотела пойти вниз, но тут явился Крофорд.
– Не ожидал увидеть вас здесь, – произнес он.
– А я – вас, – парировала Эрика, смерив его взглядом. Одет он был в джинсы, джемпер и пальто. Она стояла, ожидая объяснения.
У него на лбу выступила испарина.
– Мобильник забыл… – И только эти слова сорвались с его губ, засигналил телефон в кармане его пальто. Крофорд вытащил его, сбросил звонок. – Другой свой сотовый, – добавил он.
– Понятно.
Эрика взяла чай и направилась в оперативный отдел. Крофорд пошел следом. Она стала возиться с бумагами, краем глаза наблюдая, как он ищет телефон на полу под своим столом.
– Я подумал, что выронил телефон здесь, но его тут нет.
– Техничка утром убиралась. Что за телефон?
– М-м,
– Я посмотрю.
Крофорд постоял с минуту и удалился. Эрика встала у окна, наблюдая, как он покинул отделение и перешел через дорогу, все это время о чем-то увлеченно разговаривая по телефону. Она отметила про себя, что надо бы за ним понаблюдать.
В начале седьмого Эрика тоже уехала из отделения. Долгие поиски в пыльном хранилище ни к чему не привели. Она позвонила в отдел по расследованию нераскрытых преступлений. Ей ответила молодая женщина, и Эрика назвала регистрационный номер пленок, фигурировавший в одной из архивных папок, но та ее не обнадежила, сказала, что поищет.
Эрика ненадолго заскочила домой, где приняла душ и переоделась, а потом отправилась на традиционную встречу, которую она с нетерпением ждала. На ужин к Айзеку Стронгу.
К Айзеку она прибыла около восьми. Он жил в красивом доме в Блэкхите, отличавшемся неброской изысканностью обстановки, которая на Эрику всегда действовала умиротворяюще. Она планировала заночевать у него, чтобы они могли спокойно посидеть, выпить и от души наговориться. Айзек встретил ее в джинсах, футболке и синем фартуке. Из кухни выплывал аппетитный запах жарящегося цыпленка в сочетании с ароматом розмарина.
– Привет. Так, дай-ка я сначала на тебя посмотрю, потом впущу, – улыбнулся он. Эрика протянула ему две бутылки красного вина, которые купила заранее. Щурясь, он посмотрел на этикетки. – Словацкое. Интересно. Я еще такого не пробовал.
– С Радошинского виноградника. Приятное и весьма уважаемое британской королевской семьей. Так что для старой королевы вроде тебя в самый раз!
– Вот нахалка. – Он обнял ее.
Она проследовала за ним в кухню, светлую и изысканную, в стиле французской рустики: расписанные вручную белые шкафы, рабочие поверхности из светлого дерева. Из массивной белой керамической мойки он взял ведерко со льдом, в котором охлаждалась бутылка просекко.
– Давай для начала что-нибудь игристое, – предложил Айзек, наполняя ее бокал.
Эрика обвела взглядом кухню и, как всегда, подумала, что Айзек, будучи судмедэкспертом, наверно, умышленно не использовал в интерьере металл. Она пытливо всматривалась в его лицо, пока он наливал вино.
– Как дела? – спросила Эрика. У нее еще не было времени поговорить с ним о чем-то другом, кроме расследования.
– Отлично, – машинально ответил он и добавил: – За дружбу. – Они чокнулись.
– Точно? Нельзя держать все в себе. – Она имела в виду гибель возлюбленного Айзека, Стивена, убитого несколько месяцев назад.
– Мне трудно скорбеть о нем, не испытывая гнева… Это была игра в одни ворота. Я любил его, а он… Не знаю, были ли у него ко мне вообще какие-то чувства, – тихо произнес Айзек.
– Думаю, ты привносил в его жизнь стабильность, наполнял ее любовью – давал то, в чем он нуждался, – ответила Эрика.
– Именно что «давал». Я только и делал, что давал, ничего не получая взамен.
Возникло неловкое молчание. Айзек шагнул к плите, поставил на газовую конфорку кастрюлю.
– Я ценю, что ты не кормишь меня дребеденью, но я предпочитаю вообще не говорить об этом… хотя понимаю, что так и с ума сойти недолго.
– На этот счет правил не существует, – заметила Эрика. – Просто помни, что я всегда готова тебя выслушать.
– Спасибо… А теперь давай сменим тему.
– Ладно. О чем хочешь поговорить?
Айзек помешал в кастрюле и положил ложку на специальную подставку.
– Я не хотел сегодня говорить о работе, но экспертиза образца костного мозга, который я взял у Джессики Коллинз, выявила кое-что любопытное.
