– Ты их тетя, хоть бы пообщалась с ними немного, а то тебя вообще дома не бывает! – вспылила Ленка.
– Я работаю! И почему они скачут по мебели?
– Это постель, а на постели детям можно прыгать…
– Ленка, это диван, а не кровать.
– Раз он раздвинут, значит, это постель, Эрика.
Дети как угорелые продолжали прыгать на диване под музыку.
– А лед зачем вытащила? – спросила Эрика, увидев в раковине лоток для кубиков льда.
– На что тебе лед в середине ноября? – огрызнулась Ленка, снова перекладывая Эву на другое плечо.
– Я просто хотела выпить чего-нибудь холодного. Всего один бокал! – Глубоко вздохнув, Эрика прошла в спальню. Комната походила на мусорную свалку: постельное белье скомкано, всюду на полу игрушки, у батареи сушится пакет с грязными пеленками, источающими тошнотворную вонь.
Эрика протиснулась мимо детской коляски, почти полностью перегораживающей дверной проем, и увидела, что фото Марка лежит плашмя на комоде, а на нем стоит бутылочка с детским маслом. Она взяла рамку, отстегнула задник. Масло просочилось вовнутрь и испачкало верхнюю часть снимка: над головой Марка до самых его волос расплывалось жирное пятно.
С фотографией в руках Эрика ринулась в гостиную, едва не налетев на детей, пробегавших мимо.
– Ты что тут вытворяешь, черт возьми? – заорала она.
Ленка с Эвой на руках повернулась и воззрилась на фото.
– А что такое?
– Ты поставила бутылочку с детским маслом на фотографию Марка…
– Прости, Эрика. Я другую тебе напечатаю. Она есть у тебя на флешке?
– Ленка, у меня нет этой фотографии на флешке… Я делала снимок пленочным фотоаппаратом, – объяснила Эрика надтреснутым голосом.
– То есть ты хочешь сказать, что фотография мужа, которого ты любишь больше жизни, существует у тебя в единственном экземпляре?! Почему же ты ее не отсканировала?
Эрика застыла на месте. Ленка была права. Почему не отсканировала? Это же так просто.
– Ты вообще ничего в голову не берешь, только грязь умеешь разводить! – гневно бросила она.
– Зато ты у нас супердетектив с понтом дела! Что же ты не додумалась сделать копию фотографии, которой так сильно дорожишь?! Я убрала ее с пеленального столика, так ты обратно поставила! Ты же знала, что на комоде я переодеваю ребенка! Сама же разрешила нам пожить здесь, а теперь тыкаешь постоянно, что это твой дом!
– Я только попросила не трогать мою фотографию! И посмотри, во что вы превратили квартиру! Это теперь уже не мой дом, а ТВОЙ!
Ленка отвернулась к телевизору. Эва, перестав плакать, таращилась на нее огромными глазищами.
– Долго вы еще намерены здесь торчать? Или это все зависит от твоего придурошного муженька?
– Мой муженек хоть и придурошный, зато со мной! – крикнула Ленка.
Неожиданно все замолчали.
– Что ты сказала?
– Эрика, я не хотела. – Ленка повернулась к ней с виноватым выражением на лице.
– Значит, так. Чтобы к завтрашнему утру вас и вашего хлама здесь не было. Это ясно?! – гаркнула Эрика. Она вышла из гостиной, унося с собой фотографию Марка, схватила ключи от машины и покинула квартиру.
Лил дождь. Эрика села в машину, завела мотор и поехала куда глаза глядят.
Аманда Бейкер не замечала, что за окном лупит дождь. Она с головой ушла в компьютер, просматривая и пересматривая видео, снятое Тревором Марксмэном. Крофорд потрудился на славу – предоставил копии архивных материалов следствия, которые помогали ей восполнить пробелы памяти.
На стене гостиной над диваном исписанных листков заметно прибавилось.
Аманде всегда нравилось анализировать и сопоставлять факты, разгадывать головоломки, выстраивая связную цепочку развития событий. Сейчас, не испытывая давления начальства и даже необходимости выйти из дома, она чувствовала себя совершенной хозяйкой положения. Как будто это она сама руководила следствием.
Аманда ближе наклонилась к ноутбуку, освещаемая сиянием экрана. Она дошла до той части видео, где фигурировали вместе Марианна и Лора Коллинзы. Ясным солнечным днем они сидели на скамейке под сенью огромного раскидистого дуба. Камера, снимавшая Джессику и еще одну девочку, которые качались на качелях, взлетая все выше и выше, так что у обеих развевались длинные волосы, панорамировала, плавно приближаясь к Марианне с Лорой. Они о чем-то горячо спорили, и снимавший, заинтересовавшись, задержал на женщинах объектив, взяв их крупным планом. На мгновение изображение утратило резкость, но в следующую секунду обрело четкие очертания. Шум ветра несколько заглушал голоса, но Аманда отчетливо слышала все, что они говорили. Она поставила видео на паузу и опустила руку к чаше с карамельным попкорном, что стояла на полу возле ее кресла. Там было пусто.
