А еще какой-то священник нарисовался. Маленькая Венеция, замкнутая, закрытая, а вокруг одной только студентки сразу толпа мужиков и всех можно подозревать. И все же… хоть и нет никаких зацепок в отношении журналиста и наоборот, слишком много в отношении Олеси, эти убийства связаны. Усадив два тела у фонтана графини убийца что-то хотел сказать…
Серый дворец справа сменялся красным дворцом слева, потом бежевым, потом неопределенного цвета, настолько ошарпанным оказался фасад, что трудно было определить, серые стены или бежевые. Пару раз попадалась табличка «Палаццо Контарини» – ну, и расплодились эти Контарини в городе!
Но вдруг толпа, и бары, и свечные магазинчики вкупе с букинистами резко закончились, новый поворот отсек туристов, бодро взбирающихся на мост, сбегающих с моста на набережную. И Саша оказалась на узкой улочке, совершенно не представляя, куда ей дальше идти. Похоже, дом – «верблюжье» палаццо Камелли – совсем в другой стороне.
Наглухо закрытые двери, светлые каменные фасады, словно смыкающиеся с каждым шагом по улочке, неожиданная ранняя темнота… откуда-то набежали тучи, закрывшие все небо, а фонари еще не зажглись, и Венеция погрузилась в какое-то безвременье между днем и сумерками. Саша подняла голову и увидела табличку: Calle dei Assasini – улица наемных убийц.
Вот это да, поговорила с Венецией, она и приводит на такие улицы. Наемных говорите?
Венеция один из тех городов, которые совершенно не подсвечиваются ночью, даже фасады дворцов на Гран Канале погружаются во тьму, что говорить о маленьких переулочках и канальчиках, где лишь редкая лампочка разрезает темноту над входом в дом, чуть зазевался, и ты в воде. И Саша ускорила шаг, и почти побежала, уже не глядя, куда бежит, рано или поздно все равно окажется на набережной, а там разберется, Венеция – это остров!
Мостик, поворот, еще поворот, еще мостик, как в своем сне в первую ночь Саша пересекала кампо, пробегала по понте, срезала путь под соттопортего, но, в отличии от сна, она в конце концов оказалась у цели. Народу становилось все больше, улочки все уже, на сей раз освещенные и наполненные магазинами и барами, вот еще одна арка- и Саша вылетела на площадь Сан Марко.
Дождь стал сильнее, посетители кафе с помощью официантов переместились под аркады, но не смолкала музыка оркестров кафе «Квадри» и «Флориана». Когда-то про-итальянские венецианцы собирались во «Флориане», а проавстрийские в «Квадри», соперничество двух знаковых кафе продолжается по сей день, но, по договоренности, оркестры играют по очереди, чтобы не заглушать друг друга. Вот и сейчас заканчивала свою мелодию скрипочка у «Флориана», приготовился оркестрик «Квадри».
Дождь и мокрая площадь смешались с огнями площади, казалось, у Саши на глазах рождается шедевр импрессиониста, свежие краски чудом держатся на холсте. И тут же порывом легкого ветерка с лагуны и капель дождя все смывается и рисуется новая картина.
Заиграл оркестр – пам-пам-пам, пам-пам-пам и неожиданно из аркад появилась пара, мужчина держал одной рукой зонтик, второй свою даму, вода захлестывала ботинки кавалера и туфли дамы, но они кружились под зонтом под сентябрьским дождем на площади Сан Марко, под восхищенными взглядами прохожих в аркадах.
Трое мужчин, стоявших по соседству, одобрительно засмеялись. Саша обернулась и встретила взгляд темных глаз, о которых уже вспоминала сегодня. Их обладатель что-то сказал спутникам, подошел к Саше, кивнул в сторону танцующей пары:
– Bellissimo, vero? Buona sera, вella Alessandra.
– Наверное, для вас привычнее Алехандра? Добрый вечер, ваша светлость.
Брови поднялись в шутливом ужасе:
– Синьорина сделала домашнее задание! Brava!
И Саша не успела ответить, как приняла протянутую руку и вот они закружились рядом с первой парой среди огней, воды и музыки.
– Боже, какой позор, я в кроссовках танцую вальс с герцогом де Луна на пьяцца Сан Марко!
А музыка все не смолкала, и они кружились, и кружились вокруг них краски на холсте импрессиониста, и путались волосы в дожде и ветре, и Саша, наступая кроссовками на недавно идеальные ботинки Берни знала, что никогда не забудет этот вечер и этот танец на площади, похожей на огромную бальную залу.
– Давайте-ка выбираться отсюда, дорогая Алессандра, иначе вы простудитесь, да и я тоже. – Луна подхватил ее под руку и подвел к двум друзьям. – Я надеюсь, вы не ужинали? Тогда вперед.
Саша оглянулась на площадь, но герцог покачал головой: – Снобами мы будем в другой раз. Идемте!
Буквально через пару минут они нырнули в двери неприметного заведения, над дверью которого гордо пристроилась звезда Мишлен.
– Мара! – герцог обнял невысокую женщину средних лет, радостно бросившуюся ему навстречу.
Вежливо кивнув Саше, женщина так же радушно обнялась с остальными двумя синьорами, и наконец компания устроилась за столиком.
– Risi e Bisi? – улыбнулась Мара.
