Флавио вспомнил, как старенький падре Сильвестро, которого уже нет в живых, защищал их с друзьями. Несмотря на запреты, они носились по площади на велосипедах, играли в мяч, который гулко бился о стены старого храма и получали дома хорошую взбучку. Карабинеры воспитывали родителей, родители – детей, и лишь дон Сильвестро всегда приходил на выручку:
– Что вы хотите? Это же дети! Они не могут ходить по струнке, дети должны играть, бегать и ездить на велосипедах, если их угораздило родиться в Венеции, это не значит, что нужно лишать их детства!
Он первый с уважением отнесся к решению Флавио не ходить в церковь. Все придет в свое время, нельзя делать это насильно!
Дон Сильвестро уже не узнал, что вчерашние сорванцы заняли достойное место в жизни, а Флавио дослужился до капитана карабинеров.
Было темно и прохладно. Солнечный свет пробивался сквозь витражное стекло, мягко рассекая сумрак старого храма, когда они направились в центральную часть «корабля», раньше все церкви строили именно так, словно корабли.
Отец Пеппино встретил их в маленькой часовне и провел во внутренние помещения. Духовник небольшой группы монахов, он жил здесь же, и монахи, и церковь были неотъемлемой частью города века эдак с XIV-го.
На общем фоне иезуиты всегда были самым «приличным» орденом, не замешанном в скандалах, они искренне относились к клятве бедности, вот и отец Пеппино встретил их в заштопанной на локтях рясе. Никакой роскоши жилища князей церкви, потертый линолиум, старенькая скатерть на обеденном столе, пожилая монахиня, моющая зелень к обеду в раковине на кухне. Она подслеповато всматривалась в зеленые веточки, безжалостно отделяя не прошедшие ее строгий контроль.
– Спасибо, что согласились с нами поговорить.
Дон Пеппино кивнул, луч солнца скользнул через окно под крышей и осветил помещение, сразу ставшее теплым и уютным.
– Хвала тебе, мой Господь, со всеми твоими творениями, особенно с Братом Солнцем, который есть день и через которого ты излучаешь свет.
– Песнь Святого Франциска, – сказал Флавио.
Священник кивнул.
– Отец, – закричала монахиня с кухни, – мне нужно с тобой поговорить! – наверняка зелени не хватило, или что-то из овощей забыла купить
– Погоди, сестра Маура, вот закончим и я приду.
– Вам знаком этот человек? К сожалению, мы не можем показать его лицо, но, возможно, вам удастся его узнать. Мы предполагаем, что он имеет отношение к вашему храму.
Священник внимательно рассмотрел распечатку с камеры видеонаблюдения.
– Да, это Лучано. Он послушник, скоро собирался принять сан.
– Собирался, в прошедшем времени?
– Я уже не уверен… он очень изменился.
– Он здесь, с ним можно поговорить?
– Он уехал к матери, она заболела, и я разрешил ему навестить ее. Это в Калабрии, так что я не жду его раньше, чем через неделю.
– Давно?
– Дня четыре назад.
– Он звонил?
– Нет, но в этом нет надобности,
– Можно увидеть его комнату?
Дон Пеппино пожал плечами: – У нас нет секретов. Я проведу вас.
Комната, как и ожидалось от монаха, даже будущего, была спартанской. Крошечное окошко выходило во внутренний двор, окруженный средневековой крытой дорожкой. Минимум предметов: кровать, тумбочка и гитара. В нише гардероба висели две пары брюк и рубашка.
– Мы полагаем, что он знаком с девушкой, которую убили недавно.
– Если вы говорите об Олессии, то я в курсе. Лучано несколько раз разговаривал со мной о ней.
– На исповеди?
– Конечно нет, иначе я не сказал бы вам.
– И что он рассказывал?
– Он сказал, что Олессия его подруга, она познакомились случайно, когда ей нужна была информация о нашей церкви для контрольной работы в университете, Лучано помог ей. Потом они встречались, ходили обедать. Девушка жаловалась, что ее преследует университетский профессор и Лучано пытался быть рядом, чтобы защитить ее.
– Профессор?
– Да, она какое-то время встречалась с ним, но порвала, а он не успокоился, звонил, преследовал.
– Он угрожал ей?
– Я не знаю. Он сказал, что не позволит ей защитить диплом.
– Что вы сами думаете об этой истории?
– Как жаль, что девушку убили, когда уехал Лучано. Он не простит себе, что не оказался рядом. Мне показалось, у него с девушкой сильная эмоциональная связь.
– Он любил девушку?
– Можно сказать и так.
– Именно это стало причиной его сомнений в выбранном монашеском пути?
– Боюсь, что да.
– Девушка проявляла к нему интерес, как к мужчине?
– Я не могу ответить на этот вопрос. На эту тему мы не говорили. Лучано уверял, что они просто друзья.
Возле офиса карабинеров Флавио увидел того же бомжа, что и вчера. Вернее, сначала его увидела Саша:
– Первый раз вижу, чтобы бомж приходил сам к карабинерам.
– У нас и не такое бывает. Он и вчера приходил.
– Может, он тут у вас обедает?
–Давай-ка спросим, второй день подряд, это необычно. – Флавио пропустил мимо ушей шутку Саши, в конце концов, ну накормят его подчиненные бездомного «барбоне», и что в этом страшного? – Синьор, я вижу вас второй день, вы пришли с каким-то заявлением?
