– В Венеции, деточка, нет времени. Здесь некуда спешить. Нет суеты. Этот город замедляет человека, иногда толпами туристов, когда не дает тебе пройти. У нас отсчет времени отличается от общепринятого. Началом следующего дня считается час, когда пробьет вечерний Ангелус, колокол, призывающий к молитве «Ангел Господень», то есть – шесть часов вечера. Таким образом, половина седьмого вечера в Сочельник, с точки зрения венецианцев, – уже Рождество. Эта система действовала официально вплоть до наполеоновского завоевания и свята для истинных венецианцев и сейчас. А город вне времени не рад тем, кто бродит в ночи и нарушает вековой порядок.
– Не пугайте девушку, contessa. – улыбнулся Флавио. – а то Алессандра даже в лице изменилась.
Саша махнула рукой.
– Сказки! Так что там с колоколом?
– Он звонит лишь в полночь. Но иногда, выходя на площадь Сан Марко, ты можешь его услышать в другое время. И тогда…
– И тогда ты умрешь, – мило улыбнулась графиня.
– Погодите, хватит страшилок, – отмахнулась Саша. – Вы только что сказали, что венецианцы живут по старым правилам. Я вчера вечером задумалась…
– Ну, и что же вы надумали, деточка?
– Что наши три убитых что-то сделали… нарушили правила… оскорбили город.
– В каком смысле? – Удивился Флавио.
– Олеся вела себя непристойно, она игралась, а не любила. За любовь можно все простить (графиня приподняла брови) а за то, что делала Олеся, походя руша судьбы, нет. Журналист замахнулся на личную жизнь и секреты известных жителей города. Лучано готов был нарушить обеты, вернее, не принимать их. Все трое…
– Пятеро. – сказал Флавио.
– Как пятеро?
– Мы, вернее судебный медик, обнаружили похожие вещества в крови еще двух людей. Частного гида по имени Марио Сакки и адвоката Альдини.
– Как они умерли?
– Оба утонули в каналах ночью.
– Я помню адвоката… тогда шептались, что он соблазнил девушку, которая отправилась делать аборт, что-то пошло не так и она умерла. – Сказала графиня.
– Как звали девушку?
– Не помню, но это можно легко узнать. А про гида я ничего не знаю, видимо это человек не нашего круга, никогда не слышала этого имени.
– По поводу смерти адвоката дело было сразу закрыто, несчастный случай. С гидом, у которого в легких не было воды, прошла проверка. Он был фанатом здорового образа жизни, увлекался культуризмом, качал мышцы и ел анаболики и стероиды. Сердце не выдержало.
– Какой идиот! Не понимаю такого фанатизма!
– Он пользовался успехом у туристок. С такой-то фигурой! Особенно в возрасте, богатых, а это хороший дополнительный заработок. Думаю, и личные услуги он оказывал, за отдельную плату, конечно.
– Ну вот! Они оба вписываются в схему. Гид, который вел себя недостойным образом точки зрения морали. И, как это раньше говорили? Обесчещенная девушка.
– И к какому знаменателю приходит твоя схема?
Саша пожала плечами:
– А я не знаю. Это вам виднее, но каким-то образом они сходятся к графине.
– Я никогда не слышала об этом гиде! Я же сказала!
– Значит, к вам имеют отношение только двое.
– Но причем здесь я?
– Графиня, вы одна из самых известных персон в Венеции. Если две предыдущих смерти прошли незамеченными, то на эти убийца или убийцы решил обратить внимание. Но может, я не права, ведь монах снова утонул в канале.
– Вы задали мне задачу, дорогая. Мне придется подумать… А вы согласны с Алессандрой, капитан?
– В этой теории что-то есть. Но пока я не могу свести все воедино.
– Надеюсь, мы узнаем истину прежде, чем погибнет кто-то еще.
– Я найду погибшую девушку, ее родственников, прошерстим окружение гида, но боюсь, я не смогу закончить это дело, начальство отправит меня на дикий юг, так как скоро неделя, как у меня никакого прогресса.
– Не беспокойтесь об этом, капитан, – мило улыбнулась графиня. – Все обойдется.
Саша еле успела к объявлению лучших вин года. Когда дошло до объявления победителей в категории игристых вин, они с Соней затаили дыхание, Соня даже побледнела, а бородатый кот Базилио держал ее за руку. Саше очень хотелось треснуть по руке, она молилась про себя, чтобы Марко не решил сделать сюрприз и не явился к церемонии награждения поддержать дорогую супругу. Вроде обошлось, законный муж замечен не был.
Объявляли победителей, и с каждым новым дипломом грустнела Соня. Когда председательствующий объявил, что главный приз среди игристых вин ламбруско получили вина винодельни Россетти, Соня завопила, куда делась ее скромность и обстоятельность! Она кинулась Саше на шею, потом на сцену за дипломом, потом принимала поздравления и наконец схватила телефон и убежала звонить мужу.
Саше стало жалко сибиряка Василия, до него, кажется, стало доходить, что он лишний на этом празднике жизни.
