Черт. Прямо в этот момент, когда я боюсь, что эмоции могут меня искалечить, Майкл начинает двигаться. Его бедра изгибаются, пока округлый кончик его члена прижимается к моему входу. Мое внимание сосредоточено на невыносимой потребности, чтобы он не останавливался, и Майкл скользит в меня своим членом. Но спустя два толчка этот ублюдок останавливается.
— Майкл, — стону я, умоляя.
Но он лишь улыбается и остается неподвижным.
— Ты хочешь меня?
— Ты знаешь, чего я хочу, — отвечаю я.
— Ты хочешь меня, Фостер? — настаивает он на своем, и мы оба знаем к чему он ведет.
Его голос серьезный и звучит словно призрак. Блять. Он толкается в меня еще буквально на дюйм, убивай мой рассудок.
— Стейси!
Я ощущаю, как бьется его сердце. Быстро и стабильно. Я могла бы сказать ему нет. Спрятаться в безопасном месте. И это положило бы конец всему, в том числе и самому потрясающему событию в моей жизни. Но я не хочу этого. Я скольжу трясущими пальцами к его влажным волосам на виске.
— Да. Я хочу тебя. А теперь трахни меня, пока я не передумала.
Он громко сглатывает, и его тело содрогается, будто от облегчения. Он рад, что мы прояснили это, как и я. Только вот черт. Как только я собираюсь заставить его двигаться снова, Майкл опережает меня:
— Презерватив!
— Я не понимаю твоего юмора сейчас.
— Я мог бы оставить их у тебя, но это было бы слишком самонадеянно, — я вижу его улыбку, и он входит до конца, и снова покидает, дразня.
— Боже, — выгибаюсь я всем телом. — Забудь о презервативе! Просто трахни уже меня.
По его телу пробегает мелкая дрожь, и голубые глаза смотрят прямо на меня.
— Ты уверена? Прошлый раз ты оказалась беременна после этого.
Мы оба смеемся, но кажется, оба доверяем друг другу. Нервничаю ли я? Да. Доверяю ли я ему? Да. Рада ли я, что это произошло прошлый раз и родилась Эстель? Больше всего на свете. Его член резким движением погружается глубоко внутрь моего лона, а язык трахает мой рот. Это резкое движение заполняет меня до предела, от чего я начинаю задыхаться.
— Святой ад, — рычит Майкл. — Ты ахренительно ощущаешься, Эс.
Он раскачивается с каждым своим движением. Его толчки, моя пульсирующая киска, и те беспомощные звуки, которые каждый из нас издает после каждого его движения. Его пальцы находят мой сосок, и Майкл скручивает его до боли, от чего я еще больше завожусь. В сочетании с тем, как он облизывает и покусывает мою шею, это простое действие ощущается греховным и грязным. Мы проделывали такие вещи, что этот секс в сравнении можно было бы детям показывать, но почему-то каждая клеточка моего тела дрожит.
— Ох, бля, — ахаю я ему в рот.
Оргазм накатывает на меня с медленной омывающей волной жара, от чего я дрожу, и задыхаясь не могу сдержать крики, пока Майкл продолжает брать меня.
— Вот так, милая, — шепчет он напротив моих губ. — Пусти все на самотек.
Его руки накрывают мои щеки, а глаза наблюдаю за тем, как я кончаю, и от этого зрелища в них как будто вспыхивает пламя. Я беспомощно хватаюсь за его волосы, когда еще одна волна оргазма ударяет меня.
— Майкл! Майкл, ты…
— Я знаю, — отвечает он, словно знает все, что я хочу сказать.
Он хватает мою руку, заставляя оставаться неподвижной, пока сжимает мой сосок, и толкается в меня своими бедрами. Я снова на грани, когда он теряет контроль. Дрожь проходит по моему телу, а затем он поднимается на руках и начинает в меня вколачиваться с дикой силой. От силы ударов мой позвоночник выгибается. Я такая влажная. Такая возбужденная. И я люблю это. Майкл что-то говорит мне, но я не могу разобрать ни слова, когда он продолжает двигать своими бедрами в необузданном, жадном ритме, и в этот момент мой мир словно погружается в темноту, и я снова кончаю. Ощущения взрываются во мне, и я выгибаюсь еще сильнее, толкаясь ему навстречу, а руки царапают твердый рельеф его плеч. Майкл кончает, испуская продолжительный тихий стон, наполняя меня своим теплом. Его щека прижимается к моей, и мы несколько секунд лежим, не двигаясь, пытаясь перевести дыхание.
Но тут случилось это впервые. У нас был секс, а после о себе напомнила Эстель. Она начала плакать, и я — быстро выбираться из простыней, когда Майкл остановил меня.
— Я сам, Эс, — поцеловал он меня в лоб. — Отдыхай.
Я чувствую себя странно. Меня приводит в замешательство то, что я нуждаюсь в ком-то так сильно. Но когда Майкл уходит, я еще несколько минут лежу в постели, не двигаясь, и осознавая, что, кажется, уже все изменилось. Конечно, я буду копаться в себе и в нем, но это будет завтра. Сегодня все хорошо, и я просто встану с постели, поцелую его и нашу дочь, а затем приготовлю самый вкусный кофе. Надев на себя длинный шелковый халат, я направляюсь в комнату Эстель. Майкл качает ее на руках, а я наблюдаю, как она смотрит на него и слушает, словно все время ее жизни, только ее отец и был рядом с ней. Я немного завидую этим отношения. Хоть и говорят, что до трех лет у ребенка существует лишь мать, понимаю, что мне придется побороться за это внимание.
