Мы поехали в бар под названием «Апартаменты Кемпбелла», который назван в честь одного из самых известных людей в период сухого закона. Этот бар до сих пор называют секретным, так как именно Джон Уильямс Кемпбелл в расцвет Сухого закона устроил в этом месте офис, превращавшийся ночью в закрытый клуб «для своих». Сейчас в подобные места, наверное, идут за тем, чтобы не просто пропустить по стаканчику, но и выпить весело, с выдумкой. Ведь даже найти один из таких баров бывает непросто. Вместо входных дверей в подобных заведениях раздвижные стены, телефонные будки, зеркала, старые игровые автоматы. Это все — часть развлечения, предшествующая распитию спиртного. Плюс — нужно зарезервировать место заранее, знать пароль, а потом, как правило, еще и подождать в очереди. Но наши значки давали нам возможности, которые забирали из нашей жизни последних два пункта.
Батлер пропускает меня вперед, и я ступаю внутрь. Мы вошли через центральный вход в вокзал и, повернув направо, поднялись по лестнице на третий этаж. Большинство выбирали лифт, но с Батлером мы больше доверяли своим ногам. Меня так и подмывало выйти обратно, чтобы убедиться, что я все еще в реальном мире. Создается впечатление, словно я очутилась в Нарнии, только без Аслана в этот раз.
Мы сделали заказ на пиво и мясную тарелку, к которой никто из нас в конечном итоге даже не притронулся. Вист закурил сигару, и какое-то время мы сидели молча. Меня это полностью устраивало и не создавало никакой неловкости.
— Может, поделишься мыслями?
— Нет, — ответила я, делая глоток пива. — Все, что мне нужно — это моя идеальная работа, как я уже поняла, и человек, который…
— Заменит отца Эстель? — перебил меня Вист.
— Такого человека просто не существует. Никто и никогда не сможет заменить Майкла для Эстель, — сказала я и промолчала, что и для меня.
С ее рождением он изменился. Порой мне не хватало его прошлой необузданности, силы, дикости и опасности. Чтобы придя домой внезапно, он обнял меня так, что перехватило дух, а затем мы не вставали с кровати еще двое суток и вышли бы из дома лишь потому, что у нас закончился гель для душа и еда. Чтобы его глаза горели огнем силы и страсти. Но я все говорю, что он изменился, но ведь и я стала другой. Я стала более спокойной и все сильнее дразнила и провоцировала его, подливая масло в огонь. Мне нравилось, когда все было опасно. Когда каждый шаг мы не могли предвидеть. Мне не нужен домашний тюфяк, ведь он вызывает скорее жалость и презрение. Соответственно и уважать его тоже невозможно.
Я раздумывала о «высокой морали» своей «низкой жизни», как вдруг мое внимание привлек мужчина. Что он, черт возьми, тут делает? Я увидела Майкла в компании какой-то девицы, и это была пощечина. Видеть его в компании с другой напряжно. Она красивая. Слишком красивая блондинка прижимается к нему и кладет свою руку ему на грудь, тем самым завладевая его вниманием. Меня поражает насколько сильная вспышка ревности, проходящая сквозь мое тело, и мне понадобилось какое-то время, чтобы понять, что я беспокойно сжимаю и разжимаю руки в кулаки.
Вист повернулся и после несколько раз перевел взгляд с меня на Майкла, все понимая. А я лишь наблюдала за человеком, которого хотела убить и поцеловать. Я знала, что значит каждое его движение, и понимала, что сейчас, когда его руки в карманах, это верный знак того, что пора сменить тему. О чем бы сейчас эта кукла не говорила, Майкл не хотел отвечать, и я даже усмехнулась. И спустя несколько минут поняла, что он хочет уходить. Его ноги были направлены в сторону выхода, и он сканировал помещение взглядом, пока не остановился на мне. Его желваки заходили, и я также заметила, что руки сжались в кулаки, находясь все еще в карманах.
Затем я наблюдала за тем, как Майкл вытащил руки из карманов и взялся за собственный ремень, устремив взгляд прямо на меня. Он сейчас думал о сексе. Это я тоже знала, и я сжала ноги до боли, чтобы хоть на мгновение успокоиться.
Его красивые глаза излучали блеск даже на расстоянии. И когда он начал подходить ко мне, в его взгляде я читала одиночество и тоску. Словно он знал, что не сможет получить чего-то, чего искренне желает. На самом деле глаза Майкла для меня излучали невероятную доброту, но, наверное, это замечала лишь я.
— Стейси, — подошел он к столу, держа все еще одну руку в кармане, выглядя при этом расслабленно. — Надо же, кто это с тобой?
— Это мой шеф, — ответила я, смотря прямо на стену.
— То есть головорез, который научил тебя быть головорезом?
— Вы забываетесь, — зарычал Вист.
— А это беззаботная женщина, которой необходим был перерыв со мной, поэтому сейчас она тут.
— А ты мужчина, отягощенный обязательствами, — поднялась я с места, смотря прямо на него. — Потрясающее путешествие, красивый исход которого совершенно невозможен.
— Поэтому настолько и потрясающий, — притянул меня к себе за талию Майкл. — Чувствуешь себя лучше?
— Незначительно, — сказала я одними губами. — Чего тебе надо?
