– Да, уважаемый господин Зеан, – поклонился эльф. – До меня никак не доходит, почему вы только обороняетесь, почему не атакуете. Тарнию захватить ведь очень просто. Король с лордами привыкли, что находятся в полной безопасности.
– Сейчас объясню, – поднял ладонь маг. – Погоди немного.
Немного помолчав, он вздохнул и рассказал Дараласу то же самое, что рассказал в свое время Горбергу с Вайтом. Принц по мере его рассказа выглядел все более убитым.
– Значит, все, выстроенное на чужой крови и боли, обязательно рушится?.. – хрипло спросил он, когда Зеан замолчал.
– Именно так, мальчик… – грустно ответил маг. – Любое насилие создает инферно, а оно всегда возвращается к создавшему. Поэтому я не могу позволить тебе атаковать Тарнию.
– Погодите! – выступил вперед Свамбо. – А если во время захвата вообще никто не пострадает? Если враги просто уснут и будут сонными выдворены за пределы новых границ?
– Если бы такое было возможно…
– Вполне возможно! – сверкнул глазами кениец, поворачиваясь к Горбергу. – Владимир Олегович, мы уже приняли решение, что нам по пути со странами Тьмы. Так давайте поможем по-настоящему!
– Что вы предлагаете? – ученый уперся в него взглядом.
– Пять посадочных катеров с генераторами усыпляющего излучения. Пройдемся в них над военными лагерями, городами и замками лордов. Там все заснут. Затем вывозим всех лишних в Мартаан спящими. Стену на новой границе возведем при помощи нанороботов. Поставим не только черные башни, но и генераторы инфразвука, потом пусть только сунутся.
– Что такое генераторы инфразвука? – тут же спросил Зеан.
– Как, думаю, вы знаете, есть звуки разной частоты, – пояснил Горберг. – Среди них существуют сверхнизкие и сверхвысокие – ни тех, ни других человек слышать не может. Сверхнизкие и называются инфразвуком. У любого живого существа они вызывают необъяснимый ужас. Если на стенах будут стоять генераторы инфразвука, то к ним никто не сможет даже приблизиться.
– Значит, вы считаете, что можно вернуть нам Тарнию без крови? – маг ухватил себя за подбородок.
– Можно, – вздохнул ученый, укоризненно покосившись на Свамбо. – С нашей помощью. Впрочем, мы все равно уже выбрали свою сторону. После откровений этериэ у нас другого пути нет.
– Откровений этериэ? – вскинулся Даралас. – О каких откровениях вы говорите?
– Можно рассказать? – покосился на Зеана ученый.
– А почему нет? – усмехнулся тот. – Знания никогда не бывают лишними.
– Хорошо, слушайте.
Горберг внимательно посмотрел на Дараласа, а затем рассказал о случившемся на орбите Аэйрана несколько дней назад. Принц, слушая, только хватал ртом воздух, как рыба.
– Значит, мы не отсюда?.. – с трудом выдавил он после окончания рассказа. – Значит, мы потомки изгнанных народом правителей?.. Изгнанных за жестокость?..
– К моему глубочайшему сожалению, это именно так, – развел руками Горберг.
– Все еще хуже, чем я думал… – горько сказал Даралас, опуская голову. – Еще хуже. И никто из них не дает себе труда задуматься… Если бы хотя бы сообщить остальным эльфам о преступлении моего отца… Может, хоть кто-нибудь тогда задумается? Только как сообщить? Не поверят ведь…
– Сообщить? – Горберг переглянулся с Зеаном. – Хорошая мысль. И это совсем нетрудно сделать – у нас на корабле сохранилась видеозапись случившегося. Можно продемонстрировать ее в небе над Аллианом. Каждый эльф увидит, что произошло в той деревне.
– Каждый?! – вскочил принц. – Умоляю вас сделать это! Пусть увидят, что творят рейнджеры, которыми они так гордятся!
– Вполне возможно, это действительно заставит кое-кого задуматься, – ученый о чем-то напряженно размышлял. – Что ж, Свамбо, вы правы. Хватит нам сидеть без дела. Если уважаемый Зеан не против, то вполне можно подумать о бескровной аннексии Тарнии.
– Если бескровной, то я не возражаю, – усмехнулся маг. – Но необходимо продумать все до мельчайших деталей, чтобы не совершить ошибки.
– Продумаем, – заверил его Свамбо, радостно переглянувшись с воспрявшим духом Дараласом.
Вскоре Зеан с Горбергом покинули их, а военные занялись разработкой плана атаки. Они давно мечтали о таком, давно надоело отступать под ударами светлых. Умом понимали, что иначе нельзя, но душа каждого протестовала. Слава Кратху, время пришло!
