Доля первых двух девушек сложилась печально. Сейчас уже никто не узнает, как все было на самом деле, но одно можно сказать точно: это Сильхард под видом Бурджа Паркатиса открыл оранжерею и разбил окно, чтобы выпустить вирунсеттию. И он же накачал ее темной силой. Но случайно вмешалась я и спасла девушек. Правда, ненадолго. Сильх прокрался к ним в лазарет и выпил их магию так же, как до этого выпил магию Виктории.
А свое присутствие скрыл Глазом Пустоты.
Откинув печальные воспоминания, я ускорила шаг. Ариане и Инии уже ничем не помочь. А вот с принцем надо поговорить. Хочу знать, что он помнит. Он ведь единственный свидетель моего похищения.
Эль действительно ждал у пруда. Сидел на широком плоском камне, нагретом солнцем, и бросал в воду кусочки хлеба. Вокруг них уже собралась стая лебедей.
Услышав шаги, оглянулся. Мазнул взглядом по Изабелле, по своим фаворитам, по Ферлисс. Наткнулся на покрасневшую Арику, посерел, дернул плечом и перевел внимание на меня.
– Привет, – я шагнула ближе, хотя не услышала приглашения, и села рядом.
Взяла у него из рук остатки булки. Он не возражал, но и особой радости тоже не проявил.
– Привет, – ответил, снова глядя на воду.
И замолчал.
Я удивленно покосилась в его сторону. Что-то он не особо стремится к общению. Зачем тогда звал?
– Вид у тебя неважный, – рискнула заговорить. – Зачем звал? Что случилось?
Эль и правда казался потрепанным. Или больным.
Может, это так стирание памяти на него повлияло? Я ведь успела немного узнать о действии такого заклинания. Оно давно запрещено к применению, потому что невозможно стереть только определенное событие, стирается все: память, чувства, эмоции, опыт. Вместо них остается провал. Яма, которую ты инстинктивно стремишься заполнить.
И сейчас Эльсанир выглядел именно так. Как человек, который внезапно очнулся и не может найти себя.
Он снова оглянулся на моих спутников.
– Оставьте нас. Все.
Драконы дружно подались назад, едва не сбив Арику с ног. Ферлисс успела ее поддержать.
– Я останусь, – заявила Изабелла непререкаемым тоном.
Принц смерил ее задумчивым взглядом, однако все же кивнул:
– Хорошо, но я накрою нас с Натальей пологом тишины. Наш разговор не для чужих ушей.
Он шевельнул пальцами, плетя невидимую нить, и произнес слова заклинания.
Вокруг все затихло. Я больше не слышала дружеского переругивания парней, скрип камешков у них под ногами, шум лебедей, бьющих крыльями по воде, шепот девчонок…
Меня окружил невидимый звуконепроницаемый кокон.
Это было так странно.
Быть простым человеком в мире, где всем правит магия…
– Жаль, что так получилось, – заговорил Эльсанир. – С твоей драконицей. Драмиэль всем сказал, что ты смогла пробудить ее в Оренволде, во время нападения темных. Но сохранить не смогла, враг оказался сильнее. Это… правда?
Он посмотрел на меня.
– Почему ты спрашиваешь?
– Потому что видел тебя последний раз, когда мы с Илинором отступали в Исткирию. И тогда твой дракон еще не пробудился.
Мои глаза изумленно расширились:
– В Исткирию? Значит, про встречу во дворце ты совсем ничего не помнишь?
– А у нас была встреча?
– Да.
– Странно. Я чувствую, что забыл что-то важное. Но как ни стараюсь вспомнить, только голова болеть начинает.
– Ладно, – вздохнула я. – Расскажи, что помнишь. Как вы добрались до Исткирии?
– Довольно быстро. Только раз столкнулись с порталом темных, но нам на помощь почти сразу пришли люди графа Дормера. А вскоре драконы Айзена подоспели, так что из нас никто не пострадал.
– А потом?
– Потом мы ночь провели в Дормерваре. Отмывались и отдыхали. А утром за нами явились декан Тильгарр и магистр Рорх. Они порталом вернули нас в Академию.
– И?
– И все.
– Все?
– Да. Мы получили свои зачетки с отметкой о практике. Конечно, нам снизили балл за самоуправство, но добавили очки за смелость и находчивость. Так что всю нашу группу перевели на второй курс. Только…
Он замолчал и поморщился.
– “Только” что?
– Не знаю. Думал, ты мне подскажешь.
– Ты можешь вспомнить, когда возникло это чувство?
Эль бросил в воду остатки хлеба и потер виски.
– Да… Несколько дней назад. Я проснулся утром со странным ощущением. Голова трещала, будто всю ночь пил с парнями, но это невозможно. Откуда в Академии вино? Да и вообще, я после той ночи в деревне больше ни капли в рот не брал!
Последние слова он процедил сквозь зубы. А я уловила взгляд, брошенный в сторону Арики.
Подруга тоже вела себя очень странно. Старалась держаться так, чтобы между нею и принцем была чья-то спина. Однако не уходила, исподтишка поглядывала на него и тоскливо вздыхала.
Ну, с ней все понятно. А что с ним творится? И я не про стертую память!
Мы беседовали недолго. К тому же хоть Эльсанир сам позвал на встречу, каждое слово из него приходилось чуть ли не клещами тянуть. Парень вел себя очень странно. И эти непонятные взгляды в сторону Арики – что они значили?
Я решила, что надо прижать подругу к стене. Не нравятся мне эти тайны.
А пока сложила в уме то, что смогла узнать.
