Он любил её, по-своему, но больше не доверял ей. Она начала мыслить самостоятельно, задавать ему вопросы. Не вслух, но в последнее время он всё чаще видел это в её глазах. Это заставило его больше уважать её, но также означало, что когда-нибудь ему придётся разобраться с ней.
Возможно, скоро.
— Забавно, — сказал он, поднимая бокал с вином, — что случилось с Версали.
Зара беззаботно прожевала свой кусочек жаркого.
— Это был только вопрос времени, когда он привлечёт внимание ВОА. Тебе не следовало доверять ему с Дымкой.
О, умный ход, чтобы привлечь внимание к его собственным действиям. Гидеон позволил это.
— Я никогда ему не доверял. Я использовал его.
— Как? Ты так и не объяснил мне этого.
Гидеон приложил палец к носу — старый человеческий жест, который привязался к нему ещё до пробуждения. Он не совсем понимал этот жест, но он ему нравился, и он часто им пользовался. Это всегда раздражало Зару.
— Тогда держи свои секреты при себе. Мне всё равно.
О, но ей не всё равно. Очень даже не всё равно. Вопрос, конечно, в том, почему. Жаждала ли она, чтобы он доверился ей, поделился своим планом?
Или она хотела знать, чтобы выступить против него?
— Я надеюсь, ты знаешь, — сказала она, выдав свой интерес через несколько секунд, — что у меня есть свои предположения.
— А какие у тебя предположения, дорогая Зара?
Она не удержалась и продемонстрировала свою проницательность.
— Ты собираешься использовать Дымку на ринге. Ты собираешься накачать бойцов наркотиками и посмотреть, что из этого выйдет. Ты хочешь зрелищ. Тебе нравится смотреть, как люди пляшут под твою дудку.
Ах, вот тут-то она его и разочаровала. Она не совсем неправа, но она понимала только часть этого, такую маленькую часть. Потому что ей не хватало его богатого воображения. Потому что она не была в полной мере его наследницей.
Безжалостная? Иногда она бывала такой.
Умная? Конечно.
Жёсткая? Несомненно.
Но их разделяла такая огромная пропасть. Она никогда не смогла бы постичь глубину его чувств, огромный размах его холодной, жестокой ненависти. Это почти расстроило его, всего на мгновение, но потом он напомнил себе, что ему все равно.
Как это могло его волновать? В конце концов, она была одной из них. Вампиром.
Рядом с его тарелкой зажужжал телефон, высвечивая имя Малотова.
Отвечая на звонок на случай, если это было важно, он сказал:
— Я как раз ужинаю.
— Тогда я буду краток. Самые новенькие уже сдохли, доза слишком высока. Хочешь свежатины?
По телу Гидеона растёкся сдерживаемый гнев. Голос его напрягся.
— Это вопрос?
— Хорошо. Понял.
Гидеон разозлился от его тона.
— Твоя работа отвлекает тебя от чего-то, Малотов?
— Не-а. Всё в порядке.
— О. Какое облегчение.
Малотов, наконец, осознал опасность.
— Прошу прощения, — сказал он хрипло, явно не имея этого в виду.
— Просто делай свою чёртову работу и дай мне доесть.
— Понятно.
Гидеон отключил звонок и положил трубку. У Зары было недовольное выражение лица. Ей никогда не нравился Малотов, но от этого мужчины была польза. Годы, проведённые на службе у семьи Дутериан в Замке, превратили его в того развратного ублюдка, который был нужен Гидеону.
— Ты ему тоже не нравишься, — сказал он Заре, — если это тебя как-то утешит.
— Он подонок.
— Да, именно так. Вот почему я его нанял.
Глава 15
Клэр дочитала записку до середины уже в четвёртый раз, когда кто-то постучал в дверь. Она чуть не подпрыгнула от неожиданности.
Он — Нокс — не стучал. Потому что это его комната.
Что означало…
— Клэр? — незнакомый женский голос.
Клэр замерла.
— Клэр, меня зовут Мира. Я тоже здесь живу. Я просто хотела проведать тебя. Ничего, если… я могу войти?
Нет.
Клэр не хотела, чтобы кто-нибудь заходил, кроме него. Но он ушёл. Она не могла в это поверить. В записке говорилось, что он вернётся к концу ночи. Там было описание дома и даже небольшая карта. Он также принёс еду на случай, если она не захочет выходить.
Но записка и батончики мюсли не могли заменить его.
— Если ты не хочешь меня видеть, ничего страшного. Я просто хочу знать, всё ли с тобой в порядке. Клэр?
Клэр отложила записку в сторону и подкралась к двери, бесшумно ступая босыми ногами. Она научилась так передвигаться, когда была рядом с матерью. Всегда было лучше оставаться незамеченной. Она приоткрыла дверь на дюйм и прижалась глазом к щели.
Ей улыбнулась женщина со светло-каштановыми волосами и бледно-зелёными глазами. Женщина была очень хорошенькой, её блестящие волосы были собраны в свободный пучок, и она была одета в свитер и джинсы. Клэр спрятала своё обнажённое тело так, чтобы его не было видно, хотя разглядеть можно было очень немногое. С Ноксом всё было по-другому.
— Привет. Я Мира.
Клэр уставилась на неё. Почему-то она не ожидала, что в доме будет кто-то ещё, хотя Нокс упоминал о ком-то, кто здесь работал. Пенни? Мира тоже здесь работала?
Нет, она сказала, что живёт здесь. Сколько ещё людей здесь жило? На рисунке дом казался большим.
— Я так рада, что ты здесь, — сказала Мира.
— Где он?
— Нокс?
— Да.
— Я точно не знаю. Прости.
Клэр моргнула. Она ожидала ответа, по крайней мере, лжи.
— О. В его записке говорилось, что он уходит.
