— Нет, я не об этом, ты бы заценила мой комплимент, если бы соизволила послушать меня, — обиженно он взялся за ручку чайника. — Но ведь я не Кевин с Филом.
Пока мы ехали до его дома я всё пыталась объяснить ему, что это нормально обниматься с друзьями. И даже целовать друзей в щёку тоже нормально. Я знала, что, увидев Тони в объятиях двух девиц, которые пытаются поцеловать его, отреагировала бы точно так же, но всё равно оправдывала себя перед ним.
— Ты прав, — присела я на диван, решив принять другую сторону, более честную и правильную. — Мне стоило сказать Кевину, что нельзя так делать, потому что я встречаюсь с тобой.
— Ого, — он улыбнулся. — Ты признала свою ошибку.
— А не слушала я тебя потому, что это место напоминает мне о том, что когда-то на меня напали.
Тони присел рядом, вручив мне в руки горячую кружку чая.
— Я больше кофе люблю, — сказала я.
— А раньше нельзя было сказать?
— Всё нормально.
Его рука оказалась на спинке дивана, и медленно передвигалась к тому, чтобы оказаться на моих плечах.
— Было глупо с моей стороны звать тебя сюда, — сказал он. — Я даже и не подумал, что здесь у тебя остались плохие воспоминания.
— Мы можем оставить хорошие, — улыбнулась я.
И потом мы долго целовались. С ним было так хорошо, что мне казалось, большего и не надо. Лишь бы каждый день просыпаться, чтобы просто переживать каждое мгновение дня. Пусть брат почти не пишет мне, но он же иногда отвечает, и мы знаем, где он сейчас. Пусть Эрики нет рядом, но ведь она вернётся. Пусть по городу ездит маньяк, но он слишком долго не давал о себе знать, так что можно было считать, что в жизни всё стало налаживаться.
— Посмотрим фильм? — предложил Тони.
— У меня ещё есть время до вечера, пока папа не вернулся, так что можно.
— Только не мелодрамы.
— Думаешь я люблю мелодрамы?
— Разве нет?
— Предпочитаю ужасы.
Тони посмотрел на меня, будто раскрывал во мне каждый раз что-то новое. Ужасы я любила смотреть только в компании, а мелодрамы могла смотреть часами в одиночестве. Какой бы я не казалась, на самом деле я всегда мечтала о той большой искренней любви, которая будет преследовать двоих людей до конца жизни. Когда-то в детстве учительница спрашивала наш класс, какие у нас мечты. Все дети отвечали, что их мечта — быть космонавтом, феей, бизнесменом или принцессой, но я единственная сказала, что хочу быть домохозяйкой, чтобы сидеть весь день дома, а мой муж, влюблённый в меня до безумия, всегда был рядом, и потом, когда нам было бы по двадцать пять лет изобрели те самые таблетки, которые делают людей бессмертными, и мы, приняв их, жили бы вечно, любя друг друга вечность.
В детстве у всех были глупые мечты, и у многих мечты до сих пор такие. Но у меня её просто-напросто нет. У меня нет мечты всей своей жизни, а вместе с ней не будет и сомнений в будущем, если ничего не получится. Люди не всегда достигают желающего, хорошо бы усвоить этот урок не на своём опыте.
Мы не посмотрели ни одного фильма, потому что не смогли решить, что именно интересует нас двоих. Тони предпочитал те самые боевики, в которых спасителем всего мира оказывается какой-нибудь полицейский, а мне хотелось бы смотреть ужастик, в конце которого счастливая молодая пара умрёт в одно мгновение. По-моему, это лучший конец — молодые, счастливые и всё ещё влюблённые друг в друга.
— Нет сил больше спорить с тобой, — закатил глаза Тони. — Включай «Астрал», и совсем не важно, что в Нью-Йорке я смотрел его с другой девушкой.
— И что? — спросила я. — Тебе уже забили разум воспоминания о ней?
— Нет, — он улыбнулся.
— А может о ком-то другом?
— Например?
— Её сестра, подруга или любая другая твоя девушка.
— Ты меня ревнуешь?
Тони засмеялся надо мной. Это действительно было глупым ревновать его после того, как я обнималась на школьном дворе со своими друзьями.
— Серьёзно, ты ревнуешь? — он повторял это и улыбался. — Теперь тебе понятно, какого мне бывает, когда ты строишь глазки своим друзьям?
— Я не строю им ничего.
— Мне иногда кажется, — он вдруг стал более серьёзным. — Что ты смотришь на него, не как на друга.
— На кого?
— Ты поняла.
— Нет, потому что я действительно отношусь к ним одинаково: как к друзьям детства.
Тони сделал вид, что поверил мне. Он улыбнулся мне и притянул к себе. Но я знала, что Тони отличный актёр, ему ничего не стоит сыграть ту самую улыбку, которую я хочу увидеть на его лице. Самым нелепым было то, что я тоже сделала вид, будто верю своим словам, хотя прекрасно понимала, на кого из этих двоих я смотрю по-особому тепло.
— Мне пора домой, — сказала я, увидев сообщение от мамы.
— Я провожу тебя.
Поначалу мне было неловко рядом с ним, потому что мы только что обсуждали нашу ревность друг к другу, но позже, когда я увидела полное безразличие на его лице, которое подделать крайне сложно, решила, что если это не заботит его, не должно волновать и меня.
— Что ты будешь делать весь вечер дома? — спросила я, немного играясь с ним.
— Не знаю, может, скучать по тебе, — пошутил он.
— Это так мило, — я начинала изображать тех дурочек, которые несут фигню рядом с парнем.
