В тяжелом, зимнем воздухе застыл стойкий запах гари. Неизвестно, сколько дерева сожгли в Двелле, за все то время, пока стояли холода, но даже лаборант почувствовал, что дышать на поверхности еще тяжелее, чем у Зеда на артели. Уже несколько суток подряд над городом стоит темная туча, с которой иногда падают пепельного цвета снежинки. Все это стало напоминать сводчатый потолок пещеры, а черный дым из дымоходов — его колонны. Проходя рядом со складским зданием на улице Ульриха, которая находилась на большом возвышении, как и Боярская, Ангелар отметил, что Каменную лощину затянул густой туман, из-за чего крыши домов было практически не различить. Неподалеку, около дубовых дверей в склад, с десяток вымазанных в угле рабочих распиливали целые стволы деревьев.
Впрочем, чем выше поднимался Ангелар, тем легче ему становилось дышать, а его намерению провести этот день самым распутным образом не мог помешать какой-то дым. В голове некроманта играл алкоголь, ноги несли его чуть ли не вприпрыжку, Зед всю дорогу отпускал грязные шутки и истории, до того комичные и нелепые, что удержаться от смеха было невозможно. Но вот, наконец, перед ними предстали позолоченные ворота самого богатого, красивого, дорогого места в Двелле — Боярской улицы. Здесь проживали все вельможи, иностранные послы, зажиточные чиновники, многие другие люди, купающиеся в роскоши. По сути, это был город внутри города. Частные школы для детей, агентство гувернанток и прочей прислуги, налоговая контора, лавки с самой свежей едой, а также винодельня.
Ангелар в предвкушении облизнулся.
— Вот мы и здесь Зед! Крохотный кусочек рая на земле. Ну, что скажешь?
— Ха-ха, рая не существует, парень, и тебе давно пора об этом знать. Хотя… — Алхимик почесал свою сальную копну. — Я слыхал… будто здесь есть особый бордель, вдали от всех Красных фонарей. Мол, здесь свои порядки, а значит, бордель тоже должен быть свой.
— Ага, и будто здесь разврата больше, чем в Красных фонарях… Нам ли не все равно!? Сегодня настала наша очередь жировать! А поздним вечером нагрянем в этот элитный бордель… А еще в бани! Обязательно в бани! Ладно, пора мне, кмету, заглянуть внутрь этого ларчика.
Кинув под ноги стражникам мешок с золотыми, некромант вальяжной походкой перешел через границу земли обетованной.
Когда они оказались внутри, даже у Зеда невольно вырвался возглас удивления. Все слухи об облике этого места не шли в сравнение с реальностью. Словно те ворота — это портал в другой мир.
Боярская улица раскинулась на всю вершину городского холма, находясь очень высоко, по сравнению с остальным городом. В высоте она проигрывала только замку Канцлера. Не менее разительным отличием стало то, что вокруг было очень много людей, одетых в богатые меха. Девушки и женщины казались воплощением красоты, а мужчины и молодые парни чаще всего представляли из себя пузырь, поперек себя шире. Мостовая была полностью вычищена от снега, а на газонах до сих пор красовалась зеленая травка. Вечнозеленые деревья росли рядом с окнами домов. Сами дома все, как один, походили на миниатюрные копии дворцов, собранных из разных столетий. Громоздкие лепнины на фасадах, колонны, настоящие и декоративные, с самыми разными ордерами, иногда выполненные в виде полуобнаженных девушек, стены из полированного мрамора. Порой, на первых этажах располагались различные лавки, кондитерские, швейные мастерские, ювелирные скрытые за прозрачными витринами. В голове не укладывалось, как за каменными стенами, которыми отгородились все эти люди, могла располагаться такая не похожая на весь мрачный, затянутый гарью и пеплом Двелл.
Застыв лишь на минуту, Ангелар быстро спохватился. В некроманта глазах снова появился безумный азарт, разгоревшийся сильнее прежнего. Пока его сумка тяжелела от золотых денариев, он не собирался покинуть это место, даже если его попытаются утащить отсюда силком. Схватив Зеда за плечо, он обвел рукой перед собой.
— Сегодня эта улица — наша. И мы здесь — короли!
— А ты не думаешь, — захрипел Зед, — что здесь даже для тебя слишком… дорого-богато?
— Нет. Моих сбережений более чем достаточно, чтобы наведываться сюда раз в месяц. Ага! Я вижу нашу корчму, прямо по курсу!
— Нагрянем к ним, как снег на голову!
