— Глядите-ка, какая пташка подняла тут щебет! Хотя нет, рожденный свиньями, орлом не полетишь. Слышь, ты тут свое хрючело не разевай даром, ясно? Нет, вы поглядите! Хозяин, да у вас тут корова доильная завелась! С него пот и жир льется, как из ведра, только тряпку неси, да выжимай! Ебать твою мать, да уж лучше в канаве жить, чем видеть твою жирную, грязную, свиную харю! Хотя знаешь, вряд ли я уже вернусь домой, в канаву, ведь там твоя матушка жирным пятном разлеглась!
— Да как вы смеете!? Вы хоть знаете, кто я такой!?
— Свинья ты, мужик, откровенная свинья и плачут по тебе твоя покойная мать и скотобойня! А самое веселое знаешь, что, а?
Прячась в своих складках, как улитка в раковине, мужчина нерешительно спросил Зеда:
— Ч… Что?..
— Я бы к твоей свиноматке вообще не приблизился, ведь тогда бы она меня съела! Сгинь с места, скотина ты этакая!
— Я буду жаловаться! — Со слезами на глазах, под неистовый хохот Ангелара, толстый чиновник вылетел из таверны. Словно огромный бык он прокатился через весь зал и сбил на своем пути несколько столов и новых посетителей. Удовлетворенный алхимик кивнул, после чего вдохнул полной грудью.
— Ну вот, теперь и дышать стало проще. Хозяин смените нам стулья, а то они все пропитались свинячим духом. Вы потом мне еще спасибо скажете, что не увидите больше этого хряка в вашей таверне. Зуб даю, не явится!
Ангелар хлопнул Зеда по плечу, вытирая слезы.
— Я уже… очень давно так не смеялся… Ну ты и учудил… Хоть бы мать его оставил в покое…
— Пусть знает свое место, хех. — Прохрипел он в ответ. — Нам бы тоже пора занять свои честно отбитые.
Как и ожидалось, еда в «Имперской кухне» не зря прослыла самой лучшей во всем Двелле. За столом некроманта прислуживали все здешние стольники и сам хозяин таверны, который стал вести себя после трюка Ангелара очень подобострастно. Их обед и вино не могли соревноваться по качеству с домом Джавалли, однако даже этого вполне хватило, чтобы Зед с лаборантом почувствовали вкус настоящей пищи. Распив в конце целых три бутылки вина, они отправились гулять дальше, в то время, как хозяин заведения поистине уверовал, что внешность бывает обманчива.
Следующим местом, куда захотел наведаться Ангелар, стала швейная мастерская, расположенная на углу богатого дома с имперских размеров мансардой. Каждый дворянин оглядывался на него, в полном непонимании, что здесь забыл такой человек, как он. Зед, который шагал рядом с ним, без конца шутил над нелепыми нарядами богатеев, сравнивая их с птицами или свиньями, нежели с нормальными людьми. После выпивки настроение некроманта поднялось еще больше, ведь сумка на плече была все еще тяжелой, а он даже не посетил роскошные бани, известные здесь под названием термы. Мир вокруг казался цветным и красивым, несмотря на мрачные сумерки затянутого тучами неба. Фонари сверкали ярче прежнего, деревья казались выше, а трава зеленее. Огонек в его глазах полыхал так же высоко, как костер на Шабаше. Дарадо встречал свой двадцать первый день рождения, как господин знатных кровей.
Оказавшись у витрины мастерской, некромант стал вглядываться внутрь. Он уже бывал раньше в подобных местах, однако даже там отмечал, что среди всех тканей большее предпочтение отдают шелку, который ему не нравился. В плане одежды Ангелар был самым настоящим придирой, предъявляя к ней высокие и нестандартные требования. Исходя из того, как он раньше бедствовал, будучи студентом, у него появилась неиссякаемая жажда роскоши, благодаря чему теперь любил выделиться ухоженным, красивым внешним видом. Лаборант очень любил рубахи со строгим воротом и вышитым золотом манжетами. Его второе основное требование произрастало из постоянной экономии средств, порой доходя до абсурда. Даже будучи не трезвым, решивший раскошелиться в самых дорогих лавках Двелла, он отдавал себе отчет и считал каждую потраченную монету, намереваясь отбить ее в тройном размере. По этой причине любая его одежда должна быть прочной, долговечной, стоить своей цены и не должна быть шелковой, который тот просто ненавидел.
Внезапно, взор Ангелара зацепился за чем-то интересным. Указав на витрину Зеду, он промолвил:
— Погоди-ка… Вот здесь будет наша следующая остановка.
— Тогда… Тогда заваливаемся сюда. — Ответил ему Зед.
— Не заваливаемся, а заходим. В таких местах я люблю относиться к работникам вежливо. Как никак, они занимаются весьма важным трудом — шьют одежду!
Изнутри мастерская была почти неотличима от простых мастерских плебеев, кроме того, что здесь каждая ткань была яркого цвета, тонкая и шелковая. Некромант на полном ходу устремился к одному из дальних манекенов, на котором сидела богато украшенная льняная рубаха. Смотритель лавки заметил новых, необычных посетителей. Обратившись к Ангелару, он зашел издалека.
— Вижу, вы ценитель простой и качественной одежды… эм… сударь?
— Да, это так. За долгое время моя одежка сильно износилась и сейчас хочется обзавестись новой.
— Ох… хо-хо, я вас понимаю. Какие будут требования?
Лаборант задумчиво почесал бородку, подбирая подходящие слова.
