Орфей задумчиво поскреб подбородок. На десять тысяч его семья могла прожить около полугода, без забот и других явных беспокойств. С другой стороны, этот парень явно не владеет такими деньгами. Прокурора также терзали сомнения в существовании связи между Ангеларом и семьёй Джавалли. Да и разбрасываться такими сведениями… Но ведь никто же не устанавливал точную цену за жизнь человека, ведь так?
Ангелар же в это время трясся как осиновый лист, лихорадочно думая, где в краткие сроки раздобыть такие деньги. Его размышления прервал сам Орфей.
— Итак, Ангелар, я принял решение и готов озвучить его. Ты оплатишь мне десять тысяч золотых. Раз в месяц, к тебе будет приходить от меня посыльный и ты будешь платить тысячу монет. Ещё, буду рад, если бедный квартал немножко… ну вот прямо капочку поредеет… Хех, думаю, что мы найдем общий язык в дальнейшем.
Ангелар судорожно вздохнул.
— Да не бойся ты так, за нами всеми следят, а за взяточничество я вместе с тобой отправлюсь на шубеницу. Слежка такая вещь, что от нее очень сложно скрыться. Потому… Мы с тобой согласуем кое-какие временные рамки.
Студент поклонился.
— Благодарю за вашу щедрость.
Вальяжно развалившись в своем кресле, Прокурор продолжил.
— Ты свободен. Можешь передать своей девице, что все обвинения против нее спали. Однако не спеши радоваться. Пока ты не выплатишь мне долг, я буду пристально за тобой следить.
— А как иначе?.. Вы ведь директора в расход собрались пустить?
— Больно ты догадливый для местных студентов.
— Это ведь очевидно. Хочу присутствовать на казни в первых рядах.
— Как пожелаешь. Только вот его тело я не отдам.
Ангелар приложил палец к губам и выскользнул из кабинета. Когда дверь захлопнулась, Орфей записал имя студента в личную книжку. Через минуту в кабинет зашёл директор и один из инквизиторов.
Епископ сразу же с порога выпалил:
— Орфей, что все это значит? Почему этот парень ушел вместе с девкой?
Оторвавшись от блокнота и захлопнув его, Следователь спрятал его в полах своего красного плаща.
— Они чисты. Все обвинения сняты.
— Что!?
— Я так решил, и оно никак не поддается изменению, особенно с вашей ничтожной стороны. Никола!
Солдат вытянулся по струнке.
— Слушаю, главный Прокурор!
— Того парня и девку не трогать. Все ясно?
— Так точно, главный Прокурор!
Святой Отец заозирался.
— Постойте… Но…
Между тем, Орфей направился к зеркалу, продолжая раздавать приказы, после чего поправил свою треуголку с длинным пером.
— Сменить наряд возле кабинета! Привести вторую группу подозреваемых!
— Так точно!
— Вольно. Приступить к исполнению.
Солдат вышел раздавать приказы. Как только захлопнулась дверь, Прокурор повернулся к директору.
— Помните о нашем с вами соглашении?
— Ра-разумеется…
— Как вы мне пообещали помочь, в обмен на ваших студентов. Знаете, я бы хотел добавить в этот договор кое-какие изменения…
— Орфей!
— Ваше Святейшество, на вас уже не раз поступали обвинения. Некачественный уровень образования, взяточничество… насилие юных девушек… и ещё о-о-очень много пунктов в вашем послужном списке. Мне продолжить?
— Мы так не договаривались!
— Извините, но я — прямое олицетворение правосудия Канцлера. Я выше вас по рангу, тогда как вы — обычный чиновник, постриженный в монахи. Вы не смеете мне противоречить.
Прокурор выглянул в приемную.
— Никола! Принеси мне ордер на арест директора этого заведения!
Епископ упал на колени.
— Но… Нет! Прошу!
— Простите, Святой Отец. Ваша жизнь в сделку не входила. К слову, ваше тело теперь тоже принадлежит Инквизиции. Хоть где-то вы послужите на благо вашей родине.
Орфей отвернулся в сторону окна и увидел, как те двое выбежали на площадь перед входом. Посмотрев на то, как беззаботно выглядят развалины соседних домов, он тихо прошептал:
— Хотя бы после смерти, да простит меня Солнце…
__________________________________________________________________
ГЛОССАРИЙ
Domine pater mi (1) — Мой отец (лат.)
Hoc sus non est digna tuis attendere! (2) — Эта свинья даже не заслуживает вашего внимания! (лат.)
Fili mi, potes adiuva nos? (3) — Сын мой, ты сможешь помочь нам? (лат.)
Суббота. На улицах практически отсутствует какое-либо движение, ведь после тяжёлой пятницы большая часть народу либо спит, либо пытается протрезветь. Все бани свободны от любых посетителей. Даже хозяин харчевни этим утром сумел порадовать: перловая каша получилась просто замечательной. Красота.
Прошел ровно день, после моей беседы с Орфеем. Где-то после полудня в общежитие заглянул посыльный, о котором упоминал Прокурор. Дату оплаты была назначена через девять дней. На все мои претензии коллектор привел только один аргумент, что 28 апреля у банковской службы поставка новых монет, прямо из столицы. К слову, такое событие случается не часто, раз в год. Именно в этот день распиливается весь городской бюджет.
— Будет неудивительно, если случайно произойдет ошибка, и на счёт Орфея отправится лишняя тысяча. Даты вообще придется каждый раз менять, ведь за всеми инквизиторами ведётся учёт их доходов. Как никак, приказ Канцлера — никаких взяток.
