— Не знаю…
— Попробуй поступить потом на службу в церковь. Моя вера смогла мне помочь, я получил благословение Солнца. Оно осветило мой путь во тьме.
— Осветило… Вот о чём ещё хотел спросить тебя: Рижсбург и Империя находятся в состоянии сепаратного мира вот уже больше тридцати лет, ведь так?
— Да, это так.
— Ты ведь ездил на границу устранять беспорядки, прежде, чем тебя перевели в инквизиторы.
— Ты это к чему?
— Как думаешь, сколько ещё это продлится?
— Мир с Рижсбургом? Все зависит от нескольких причин. Эти причины — государственная тайна, но, по крайней мере, расскажу лишь о той вести, которую озвучат через пару месяцев. Север и Империя на пороге войны. Если отношения не наладятся, то тогда быть беде. Может, и Рижсбург тоже расторгнет договор. Но пока это не случилось и огласке не предается, так что паниковать тоже рано. Ещё, в ближайшие год или два я буду проживать в Фарэде, а потому это наша последняя встреча.
— Погоди, когда ты уезжаешь?
— Через неделю.
— Тогда надо устроить проводы…
— Нет, Ангелар. Не стоит. Мне будет достаточно в последний раз посидеть в "Быстром страннике".
— Тогда, я отдаю вам честь. Вздрогнем!
Валерий и Ангелар опрокинули кружки до дна.
— Ещё! — скомандовал Ангелар. — Валера, слушай, а ты сейчас кто по рангу?
— В церковном сане я — епископ, в армейском — лейтенант. Так-то, служить бы мне до конца жизни пушечным мясом, если бы не случившаяся тогда осада. Восточные шахи послали три тяжеловооруженных корпуса, для взятия нашей крепости.
— Хм… Никогда не слышал эту историю. Расскажи побольше о той стычке.
— Что же, после тех событий меня повысили до сержанта. Наша крепость состояла из трёх частей: первая линия обороны, внешние стены и внутренний двор, с донжоном в центре. На первой линии обороны стояли многочисленные ловушки. Там-то и полегла большая часть вражеской пехоты. Другая часть все же смогла дойти до стены и начать переброску войск, но мы всячески сдерживали их натиск. В течение трёх дней мы держали крепость, после чего враг отступил. — Валерий немного передохнул. Его кружка с пивом была почти сухой, когда он снова продолжил рассказ. — Там я и повстречал Канцлера, Прокурора и Судью. После встречи с Орфеем, я перешёл на службу в инквизицию — сделка была очень выгодной. Последние три года я был в соборе Небесного Свода, только пару недель назад я получил сан епископа и вступил в седьмой отряд Внутренней Безопасности Венисия.
— Твои товарищи не очень-то к тебе относились, когда мы встретились позавчера.
— А… — Валерий махнул рукой. — Просто они раздосадованы, что новобранец в отряде получил должность заместителя сенешаля. Ничего, ещё успеем сдружиться.
— Я помню, как мы с тобой сдружились, ты их на куски порвешь.
— Да ладно тебе, скажешь тоже. Все будет в порядке.
— Как знаешь.
— Я в себе уверен, и тебе советую стать более уверенным в себе. Приоденься, заведи девушку и живи нормальной жизнью. Ладно, Ангелар, я с тобой совсем заболтался. Мне пора идти, до встречи.
Пройдя мимо хозяина харчевни, Инквизитор кинул на стол кошель.
Погода за дверью стояла прекрасная. Яркое и чистое небо отражалось в лужах на мостовой. Ангелар тоже вышел и стал одевать одну из масок.
Была поздняя ночь, когда я явился в установленное место и время. Передо мной стояла старая дверь, выбитая и изрезанная мечами. Дом был обшарпанным, хуже соседних, в аварийном состоянии. Груды древесины были на месте лестницы на второй этаж. Старый стол стоял опрокинутым, как некий щит, но огромная царапина по середине, во всю длину, опровергала любые надежды о целости и сохранности прошлого хозяина.
Я прошел в кладовую и среди кучи мусора смог разобрать большое стальное кольцо. Я потянул за него и мне открылась лестница вниз. Странное чувство дежавю, как первый раз в лаборатории. Спуск вниз был довольно медленным: в кромешной тьме я держался за левую стену, а скрипучие половицы заставляли меня двигаться со скоростью улитки. Больше настораживали клубы тумана под ступенями, не хотелось улететь вниз.
Чем дальше, тем глубже, чем глубже, тем сильнее я слышал глубокие, мелодичные песнопения. Они были… Знакомы и в то же время нет. Странное, опять-таки ощущение. Само место наводило некую особую атмосферу, а предстоящая встреча с сектантами будоражило мое нутро.
В центре круга, нарисованного мелом, сидели незнакомцы в капюшонах. Они пели странную, клокочущую песню, акцентируя ударение на первом слоге слова. Знаете, то как они сидели, сохраняя равновесие и скрючив в нечеловеческой позе ноги, меня слегка пугало.
Не поднимая голову, один из них поприветствовал меня.
— Здравствуй.
— Ты пришел в поисках истины?
— Настоящей веры?
— Помощи?
— Новой семьи?
Они продолжали речь друг друга. Переборов бурю эмоций, я ответил им.
— Нет, я продаю человеческие трупы. Я встречался с вами, и вы изъявили желание со мной встретиться.
— Да.
— Мы помним.
— Перейдем к делу.
— Сядь с нами.
— В центре круга.
Я сел, скрестив ноги. Сектанты продолжили вещать хрипловатым голосом, растягивая слегка гласные.
— Мы предлагаем тебе две тысячи золотых за каждый новый труп.
