— Только высылать их нужно раз в две недели.
— Ясно?
— Все устраивает?
— Две тысячи — это неплохо, но хотелось бы цену побольше. Наши трупы проходят особую консервацию и…
— Три тысячи.
— Ладно, по рукам.
— Теперь…
— Нужно подписать договор.
Мне в лицо сунули лист. Там было соглашение, всякие договорённости, в общем, рядовой деловой документ. Вот только крупными буквами в одном из пунктов указывалось: "вступление в братство".
— Эм… Как бы, а причем тут вступление в вашу фракцию? Это деловой документ, он не должен содержать подобного плана условия
— Дело в том…
— Что нам нужны новые люди.
— Подпиши! — зашептал один и все подхватили хором его возглас.
— Подпиши! Подпиши! Подпиши!
— Поставь кровью крест.
Из неоткуда возникло лезвие и быстрым ударом порезало мой палец. Я вскочил, это была для меня неслыханная дерзость.
— Что за чёрт!? Вы что творите!?
Сектанты подняли визг и шепот, призывая меня сесть обратно.
— Сиди! Не с места!
Меня насильно усадили обратно и вновь ткнули лицом в договор. На плечи мне положили крепкие руки, сдавливая их и не давая мне спуску. Чутье било тревогу, я сжал крепче булки и приготовился к худшему. Со всех сторон летело: "Подпиши!"
Я поставил маленький крестик. Сектанты утихомирились, они сели обратно в свои нелепые позы. Их глава вновь начал свою речь.
— Я предлагаю тебе вступить в наше братство. Ты обретёшь здесь новый дом, семью и… любовь.
На слове "любовь" его затрясло. Коричневый, с золотой каемкой капюшон стал резко дёргаться. Так, стоп!
— Вы сказали: "любовь"?
— Да! Мы здесь все любим друг друга!
Ааа… Я понял. Эти странные позы, как из камасутры, растягивание гласных, нелепый шепот…
— Вы…
— Ты догадался?
— Скажи нам!
— Вы — извращенцы.
Сектанты резко скисли. Глава скинул капюшон и предо мной предстал молодой эльф. Ага, эльф.
Высшая раса, древние учители человечества. Обитая в лесах и подземных гротах, они с годами копят мудрость веков. Эльфы ведут летописи вот уже целую вечность. Лучшие музыканты и поэты. А тут…
— Вы, люди, еще слишком молоды для таких высоких чувств, как братская любовь.
— Знаете, мне абсолютно безразлично, кто вы, что вы такое, меня интересуют деньги. Единственное что…
Я выхватил кинжал у одного из сектантов. Порезав еще один палец, я замазал строчку о вступлении в их "епархию".
— Меня не интересуют ваши утехи, надеюсь мы сможем договориться без всяких… Наблюдателей.
Дикий эльф вскочил на ноги и прокричал всей своей братии.
— Вон отсюда!
Сектанты растворились во тьме потайного прохода. Глава вновь присел на колени и стал бешено перебирать пальцами. Его глаза горели безумным интересом и нетерпением.
— Что вас интересует?
— Стабильность. Мне, повторюсь, нужны деньги.
— Я глава эльфийской общины в Двелле. С деньгами будет порядок.
— Принимаю только оренами.
— Меня все устраивает.
— Договор и кинжал я заберу с собой, мало ли, поранитесь еще. Бумага вещь острая.
Я развернулся и быстро поднялся по лестнице. Меня охватило разочарование. Не стоит к ним посылать Бояна.
Ангелар снова вернулся в лабораторию. Мерисса неизменно стояла на страже, слегка посапывая. Несмотря на то, что она клевала носом, в последнее время сильно прониклась уважением к лаборанту, хотя это неудивительно, ведь теперь ей платят куда больше. Новый черный плащ легко струился вниз, скрывая комплекцию свой хозяйки, сапоги были начищены до блеска. Арбалет стоял на взводе, сверкая сталью болта.
Внизу Боян таскал ящики, подготавливая поставки на завтра. С коробок капал консервирующий раствор вперемешку с алкоголем. Ангелар ушел в морг, забрав с собой скелета.
Зед спал на удобном диване и видел пьяные сны. Он обнимал большую и пустую бутылку, как плюшевую игрушку, а со рта стекала вязкой желтоватой струной пропитые слюни.
Стол на четырех полноценных ногах был уставлен немытой посудой, повсюду валялись кости и объедки. Красивые резные стулья стояли наготове. Разумные шкафчики колесили по лаборатории на новых медных колесах. Неизменными остались лишь книжные стеллажи, заполненные всеми возможными эзотерическими, анатомическими и сатанинскими книгами. Теперь, когда вся лаборатория была приведена в порядок, а взамен чугунного чана был поставлен большой узорчатый котел, можно было смело утверждать, что наконец-то дела пошли в гору. Сильнее всего это отразилось на Ангеларе. Если ранее, он представлял из себя рахитика, обворованного, голодного студента и жертву оспы с метеоризмом, то сейчас это был молодой человек, полный амбиций и желания пробиться в этом мире. Даже его товарищи изменились в лучшую сторону: Зед теперь храпит пьяным на мягкой софе, а не на полу, зарывшись в грязные тряпки, барахтаясь в луже рвоты. Мерисса смогла-таки отлучаться периодически от поста, навещая родных и близких. Что же до Бояна… То эта черепушка не так проста, как на первый взгляд. Хотя, стоит сказать, что помогать лаборанту ему нравится куда больше, чем глупому старикашке.
