— Ты что творишь! Не ешь весь кусок! Отдай! Хоть бы мне оставил!
Попытки вырвать говядину из его рта не увенчались успехом — горбун рычал, вцепившись, словно хищник. Кое-как удалось развести его челюсти, после чего я с жадностью урвал свой жирный кусочек.
Ах… Этот божественный вкус, запах огня и свежего мяса… Это было потрясающе…
— Нет! Это нам еще на завтра!
Виктор вновь вырвал еду у меня из рук и на четвереньках убежал в дальний угол.
— Верни! Если ты хочешь ещё и завтра поесть мяса, то верни сейчас же!
Кажется, шестеренки в его голове встали на место. Мутный огонек зверя начинал понемногу угасать. Как только он успокоился и сел рядом, вновь отчаяние стало стучаться в задворки моего рассудка.
— Что же нам делать? Мы с тобой превращаемся в животных с голода…
— А как иначе жить? Найти элементарную работу очень сложно… Как твой первый день?
— Не спрашивай даже.
— Все так плохо? Слушай, как все прошло-то, а?
— Не думаю, что мой рассказ изменит что-либо…
— Хорош ломаться, Ангелар! Толкай уже историю!
Я поведал горбуну о всех событиях в общих деталях. Порой, на его лице проскальзывало насмешливое выражение, но после того, как моя речь была окончена, он снова повесил голову.
— А Пирожка можно съесть, как думаешь?
— Можешь рискнуть здоровьем! Ха-ха! Ха… Знаешь, если мы будем экономить, то все будет в ажуре, но на сто золотых много не разгуляешься.
— Да не бойся ты так! Надеюсь, что ты не откинешься, а то мне самому придется работать!
— Тебе труд только на пользу пойдет, авось спину выпрямишь. Что же до денег… Завтра мы с утра идём в бани.
— С общей купальней?
— Нет, на такую роскошь мы не потянем.
На следующее утро студенты отправились в бани. Дорога хоть и не была длинной, она проходила через бараки нищих горожан.
Именно здесь можно увидеть, как люди превращаются в зверей. Жуткое место, рассадник всех болячек и эпидемий. Самое любимое занятие инквизиции — наведываться в трущобы. В дни, когда поступает приказ об устранении очагов инфекции, целые отряды огнем и мечом проходятся по головам бедняков.
Пока товарищи направлялись к своей заветной цели, один из безумцев решился схватить Ангелара за пояс.
— Нет, стой!
Уже слишком поздно. Человек застыл в жуткой тянущейся позе, а из руки хлестала кровь. Виктор потянул за рукав друга.
— Скорее, идём!
Люди посмотрели в их сторону с неким любопытством. Испуганные студенты припустили ещё быстрее.
Heкoторое время спустя, когда жить снова стало не на что, Ангелар явился в лабораторию. Последние пару дней была тишь да гладь, разве что случились несколько погромов в Каменной Лощине, стачка на ткацкой артели, из-за чего королевские гвардейцы полностью оцепили здание. Из квартиры местного ростовщика вытащили семь мешков золота, а самого еврея зарубили топором. В газетах недавно написали, что можно стать малым предпринимателем и ваш доход «существенно увеличится», а пропаганда церкви теперь занимает вместо положенных четырех страниц пять. Как это ни странно, но люди прислушались к жёлтой прессе и стали активно торговать чем попало, даже своим телом. Что с них взять, малых предпринимателей?
Я вновь спустился в эти дрянные каналы. Медный фонарь на входе в лабораторию слегка освещал стоки, отливая алым пульсирующим заревом. Казалось, будто сам Бефрезен посмотрел мне в душу. Мерисса стояла тенью перед железными створками, однако в этот раз она тыкала носком сапога некий мешок. Лишь в близи можно было разобрать, что этой кучей тряпья являлся человек — обычный крестьянин, невесть какими судьбами зашедший сюда. Болт в глазу трупа только подтверждал меткость привратника.
— Добрый, Мерисса. Уже с утра не дают покоя?
Девушка быстро развернулась, направив в мою сторону уже заряженный арбалет. Ее движения были настолько плавными и быстрыми, что мой глаз просто не поспел за ней.
— Xэй! Полегче!
— А… Ангелар, это ты? Tы в курсе, что мог разделить участь этого бедолаги?
— Но ведь все обошлось. — Я поднял руки вверх. — А что, уже с утра донимают?
— Вот, ошивался у входа с мелом и свечками.
— А веки тебе не надо поднять? А то я заметил, что ты не очень хорошо высыпаешься.
— Если продолжишь в том же духе, то тебе скоро самому понадобится помощь.
— Да ладно тебе, ворчунья.
Кровь лужей растеклась по каменному полу и начала выливаться в канал, окрашивая воду в красный цвет. Как ни посмотри, мне стало не по себе.
— Cлушай, а ты муки совести вообще испытываешь?
— Нет, ни капли. Я просто выполнила свою работу.
— Напомни мне в дальнейшем не злить тебя. Так… Зед уже на месте?
— Со вчера ещё. Припёрся в стельку пьяный и рухнул в лужу у дверей. Ты не представляешь, как от него несло, а мне пришлось затаскивать эту скотину внутрь. По-твоему, это нормально так нажираться?
— Можешь на меня даже не смотреть. Я еще ни капли спиртного в рот не брал.
— А-а… — Охранник зевнул. — с телом что делать?.. Слушай… ты не мог бы затащить этот труп?
