— Здравия, pater. Скажите пожалуйста, не могли бы вы не исключать одного парня по имени Ангелар?
Декан быстро засунул форму отчисления под кипу других документов. Однако, вот незадача, данная Вавилонская башня повторила подвиг своего оригинала — высыпалась прямо на колени посетителя.
— О святые Небеса… Простите, похоже, сегодня не мой день…
— Да, я вас понимаю… О, нет-нет, не стоит утруждаться! Я подниму эти бумаги. Знали бы вы какое у меня сегодня выдалось утро…
— Да погодите же вы!
Миг, и ловкие руки уже собрали все бумаги. Святой отец с недоверием забрал аккуратную стопку у вежливого человека и начал быстро проверять ее на сохранность. Опасения подтвердились: один документ бесследно исчез.
— Скажите, на полу больше ничего не осталось?
— Вы об этом?
В руках у студента лежала форма на отчисление того самого Ангелара. Приказ уже был официально подписан, и на нем стояла восковая печать университета.
— Верните его, молодой человек. Это вам не шутки, какие-нибудь!
— Понимаю, но меня интересует….
— Верните мой документ! — Взъярился Порфирий.
— Та-ак, дяденька, спокойно. У меня ведь к вам серьезное предложение. — Посетитель начал складывать документ на пополам, прикладывая уголок к уголку. — Как насчёт того, что я вам жертвую тридцать тысяч оренов? Чистое золото, никакой фальшивой чеканки, сами посмотрите.
Он достал из глубин плаща увесистый кожаный кошель на позолоченном шнурке. Достав оттуда монетку, молодой человек проверил ее на зубок, после чего продемонстрировал отпечатки святому отцу. Глубокие вмятины отразились на поверхности, перекрывая изображение трехголового дракона.
— Видите? Я лишь хочу, чтобы этот лист…
Студент сложил его ещё раз.
— …никогда не увидел…
И ещё раз.
— …белый свет.
После чего отправил маленький комочек прямо в камин. Языки огня лизнули пергамент, обращая его в пепел.
— Знаете, ваша каминная полка с барельефами довольно пустая… Ничего кроме золотого кубка ее не отягощает. Да и костерок у вас, надо сказать, на обычных берёзовых поленьях, больно быстро тухнет. Что вы скажете? Я проявляю интерес в поддержке веры в нашей стране, и кому как не ее благородным служителям оказывать материальную помощь?
Порфирий сглотнул. Такой объем денежных масс, содержащихся в одном кошельке, он видел не часто. Да что там не часто, даже семья Бурбьон не платила так много, чтобы их сын остался на службе в университете. Монеты нашли свое отражение в жадном взгляде святого отца.
— Я думаю, что ваши пожертвования очень помогут нашему университету. Видит Солнце, вы найдете блаженство на небе, за все ваши благородные свершения.
— Что же, это меня очень радует. Мы-таки нашли общий язык! Однако я осмелюсь задать вам вопрос, pater.
— Какой угодно, уважаемый! Что вы желаете узнать?
— А можно как-нибудь увидеть брата Георгия?
Воск растекался горячей лужей по праху.
Да, дело сделано. Бар недалеко от Арены открыли, учеба в безопасности, а лаборатория строится. Фактически, за эти два дня Ангелар смог сделать многое из того, что было отложено в долгий ящик. Гордость за себя распирала во все стороны, поэтому он не просто шагал к выходу, а даже немного пританцовывал.
Под звон университетского колокола на площадь высыпало много народу. Каждый говорил о чем-то своем: проблемы, переживания, сплетни, любовь. Лаборант просто сидел на скамье возле фонтана и вперил свой взгляд в низкие тучи. Каждый прохожий указывал на него пальцем. Как ни странно, старого «ежевичного бедняка» в нем не признали, хотя кардинальных изменений во внешнем виде он не совершал. Но тому не было никакого дела до шепота за спиной. Руки ловко перебирали скальпель между пальцами, изредка делая резкие выпады. Прямо как Эл.
Так прошло десять минут покорного ожидания, пока лаборанта не окрикнули по имени. К скамье торопливым шагом направлялся монах в черной рясе, перед которым расступались все студенты — заведующий местной лабораторией нечасто выходил на улицу. Мужчина вряд ли вообще видел свет за всю свою жизнь, его кожа была бела, а зрачки стали мутными. Вдобавок, постоянные хрипы из-за поврежденного легкого делали неприличное сходство между священником и кротом.
— Дорогой брат Георгий! Здравствуйте!
— Ангелар. Ежевичный. Какое дело тебя. Привело?
— Как ваше лёгкое?
