— Договорились. Надо будет тебе показать, как разделывать кабана… Знаешь, такое предложение меня более чем устраивает. Давненько в моем шествии не было новых лиц… Твое поражение не будет напрасным, хех!
— Раньше времени победу не празднуйте. Еще не день, как говорится.
На улице Кабака, которая граничила со старым, полуразрушенным спуском в северную оконечность Сквера, было довольно спокойно. Однако, чем дальше я уходил от главной площади, тем более местность вокруг меня походила на опушку леса. Простая, сельская тропинка бежала вперёд сквозь сугробы, петляя из стороны в сторону, как пьяная. По левую руку от нее тянулась кирпичная изгородь, штукатурка которой практически осыпалась от старости. Деревья над головой качались от резких порывов морозного ветра, обрывая редкие листья на ветвях.
Когда мы дошли до конца дорожки, я вышел на узкую каменную площадку. Именно здесь, на возвышении, весь лес виден, как на ладони. Среди этих руин древнего дозорного пункта прятались ступеньки, которые ведут вниз, в самую чащу. Узнал я о них впервые, когда забрел в северную оконечность парка и заблудился.
— Эх! Навевает воспоминания! — Старик потянулся под лучами тусклого солнца. — Помнится, я тогда брал береговую крепость, так там на стенах такие же башни были, на все семь ветров открытые. И ветер такой же, холодный, но без запаха моря… Ладно, раз это ты меня сюда привёл, значит, веди дальше.
— Хорошо. — Я кивнул ему. — Тут есть спуск, но не все так просто. За столько лет он успел стереться, а сейчас ещё, наверняка, замёрз.
За развалившейся аркой притаилась лестница, обледенелая и практически не различимая. Вот по такому скату мне пришлось спускаться, чуть ли, не цепляясь зубами за каждый выступ. Полы тонкой шубейки надулись, как парус, норовя сдуть меня вниз.
Сердце билось в уши… Выше любых деревьев… Ноги оскальзывались на каждой ступени, а рана заныла с новой силой. Когда земля была уже совсем близко, я не выдержал и спрыгнул в сугроб уже сам.
Холод окутал меня. Тело застыло, однако боль в конечностях сгинула. Блаженство! Я не хотел никуда идти, к тому же, снег был таким мягким, прямо как подушка. И не пошевелиться… В мир живых меня вернул Тройа, вытащив на солнечный свет.
— Не спи, свекла! Замёрзнешь!
Отряхнувшись, я посмотрел наверх, где пару минут назад разглядывал зимние пейзажи. А скала не такая уж высокая, как оказывается. У страха глаза велики.
Мы продвигались вперёд, через глубокие завалы и цепкие корни деревьев. Молодые березы сменились на лиственницы, а те, в свою очередь, — на ельник. Их разлапистые, темно-зеленые ветки обвисли до самой земли. Большие снежные шапки качались на высоте, сгибаясь под порывами ветра. Вообще, если честно, университетский сад мне более по душе. Сколько историй в нем случилось, какие приятные встречи… Навевает воспоминания.
Через некоторое время впереди послышался оживленный шум, словно там разбили какую-то ярмарку, прямо посреди дремучего леса. Внезапно, Святой Мститель остановился.
— Что такое? — Спросил я.
— Мы на виду… Их вонь я учую даже под землёй… Твой выход, Ангелар!
Со стороны таинственного гула нам навстречу вышел отряд из пяти орков, таких же молодых, как те, что меня доводилось повстречать у бара. Правда, причин для радости у меня не прибавилось: шипованные колотушки на их плечах спокойствия не внушали.
— Кто такие? Чё надо? — Спросил меня вожак.
— Вольно, ребят, мы — хорошие знакомые! — Я получше пригляделся в его лицо и узнал в нем того самого богатыря, который стоял рядом со старейшиной. — Меня звать Скальпелем, мы еще с вашим старейшиной познакомились неделю назад, если вы помните. Мы тогда у моего бара встретились, где мы договорились часть выпивки вам отдавать! А прибрели мы с моим дедом по делу, как толмачи, желали с вашим ханом покалякать…
Один из орков почесал свою козлиную бородку. На его вечно оскаленных зубах висели кольца, однако, не смотря на столь грозный вид, умом он явно не отличался.
— Закуска чоль? Или те… Как там?.. Ну, эти!
— Какие, эти? Чё за "эти"? — Спросил его товарищ.
— Да эти… Те! С девками!
— Не, братец, тогда бы они их привели!
— А может они их тоже съели?
— Нет! Быть не может! Разве люди едят людей, дурень?
— Ты кого тут назвал дурень? Кром не дурень!
— Дурень, а ещё и дубина!
Но тут вожак вскинул кулак в воздух.
— Захлопнулись!.. Да, я тебя помню, ты еще со стариком спорил. Но вот твоего деда я не помню, да и прошлый твой спутник многих наших ранил. Проваливайте! Вам здесь не рады!
— Да погоди ты, — вдруг тугодум накинулся на него, — а может мы их того?.. Съедим?
Орк облизнулся, глядя на меня. Похоже, что моя худоба его нисколько не смутила, а наоборот, раззадорила.
— Нет, ребят! Да вы чего, честной народ, есть нас удумали? Я же вам грог мешаю в чашки! Пропустите!
Но страж только покачал головой.
— Вождь такого не оценит… Я вас пропущу, но вряд ли вы выйдете отсюда… если только не по частям.
