— Может, он вообще не планирует вмешиваться? — негромко спросил Прохор, когда мы перебирались через узкий каменный мост на очередное плато.
— Не надейся, — ответил я, не переставая сканировать окрестности. — Он просто ждёт подходящего момента.
Алина шла чуть позади, её канарейки облаком кружили вокруг нас, создавая живой щит. В её голосе слышалось напряжение:
— А как мы вообще будем с ним сражаться? Он же огромный. Мои девочки против него, словно комары против слона.
— Комары тоже могут быть полезны, — заметил Алан, но в его словах чувствовалась неуверенность. — Правда, Макс?
Я кивнул, не оборачиваясь:
— У нас есть план. Мы будем его придерживаться. Главное — не паниковать, когда босс наконец атакует.
Ольга шла рядом со мной, её умертвия-гарпии летели впереди в качестве разведчиков. В движениях моей внучки читалось беспокойство:
— А если мы не успеем зачистить всех гарпий? Сражаться с драконом в окружении…
— Тогда импровизируем, — спокойно сказал я.
Новое плато встретило нас россыпью валунов и несколькими засохшими деревьями. Типичное место для засады, и гарпии не преминули этим воспользоваться. Две стаи — одна из семи, другая из пяти монстров — атаковали нас одновременно с разных сторон.
Но мы уже вошли в ритм. Козлы Прохора заняли позиции-приманки, Пуша приготовилась к прыжку, канарейки Алины выстроились в боевой порядок. Ещё один раунд зачистки начался.
И именно в этот момент всё изменилось.
Сначала я почувствовал над нами тень. Огромную, накрывшую всё плато. Затем — звук. Не свист ветра, не хлопанье крыльев, а что-то среднее между рёвом урагана и стоном разрушающегося здания.
— Все к земле! — крикнул я, пригибаясь.
Дракон пролетел прямо над нами.
Не представляю, что чувствовали мои ученики.
Даже я, зная, что нас ждёт, не был в полной мере готов к такому зрелищу.
Это была не просто большая рептилия — это было чудовище, пришедшее из самых тёмных глубин очага и самых жутких человеческих кошмаров.
Размах крыльев этого исполина достигал, наверное, пятидесяти метров. Каждый взмах создавал воздушную волну, от которой содрогались камни под нашими ногами. Но самое ужасающее — это его состояние.
Когда-то это создание, возможно, было великолепным величественным драконом. Но теперь на него было трудно смотреть без содрогания. Жизнь в нём удерживала лишь сила скверны.
И даже для некромантов, привыкших к виду нежити, это было зрелище далеко не приятное.
Чешуя висела лохмотьями, обнажая почерневшие рёбра. В некоторых местах плоть полностью отсутствовала, и сквозь пустоты были видны пульсирующие внутренности цвета застывшей крови.
Голова дракона больше походила на череп — кожа натянулась на костях так туго, что казалось, вот-вот порвётся. Глазницы светились холодным синим огнём, а из пасти, даже когда дракон не дышал, валили клубы морозного пара.
Но больше всего внимания привлекало то, что должно было быть сердцем. В груди зверя, там, где у живого существа билось бы сердце, располагался конгломерат из нескольких огромных кристаллов скверны. Тёмно-лиловые, почти чёрные, они пульсировали зловещим светом, скреплённые между собой жилками той же энергии.
— Какой ужас, — прошептала Алина, не в силах отвести взгляд.
— Это похоже на некромантию, — с изумлением сказала Ольга. — Но кто мог создать такое?
— Не кто, а что, — ответил я, наблюдая, как дракон делает широкий круг над плато. — Не обманывайся. Хотя мы и привыкли к другим видам мутантов в очагах, но и здесь поработала именно скверна. Этот дракон погиб уже давно, но очаг не дал ему упокоиться.
Чудовище зависло прямо над нами, медленно работая крыльями. Даже на высоте двадцати метров было видно, как гниющая плоть отваливается от его костей при каждом движении. Смрад разложения смешивался с холодом, создавая тошнотворный коктейль.
— Что он делает? — напряжённо спросил Прохор.
Ответ не заставил себя ждать.
Дракон раскрыл пасть, и из неё вырвался поток ледяного воздуха. Не просто холодного, а убийственно, сверхъестественно морозного. Воздух вокруг нас мгновенно превратился в белёсую пелену, температура упала настолько резко, что стало больно дышать.
Снег и лёд обрушились на плато как лавина. То, что секунду назад было каменистой площадкой, превратилось в скользкий каток. Видимость упала почти до нуля из-за вихрящихся снежных хлопьев.
— Прикрытие! — крикнул я, чувствуя, как ледяная корка начинает образовываться на моей одежде.
Алина отреагировала первой. Красные канарейки ринулись вперёд, создавая волны тепла, которые хоть немного, но сдерживали натиск холода. Вот только наших птичек было слишком мало против такой силы.
— Не вижу ничего! — кричала Ольга сквозь завывание ветра.
— Держитесь рядом! — отозвался я. — И следите за небом!
Ледяное дыхание прекратилось, но лучше от этого не стало. Теперь мы стояли на скользком льду, в облаке морозного тумана, который искажал звуки и делал невозможной нормальную координацию действий.
И где-то над нами кружил дракон, ждущий следующей возможности для атаки.
— Гарпии! — предупредил Алан. — Они используют туман!
