Не дожидаясь ответа, я шагнул в тень у края плато и приземлился прямо за одной из ледяных стен.
А затем просто сделал шаг в пропасть и рухнул вниз со скалы.
Чтобы через пару секунд оказаться в седле на спине у Птера.
Мой верный питомец дежурил в воздухе с самого начала операции, ожидая сигнала. И вот этот момент настал.
Я направил его в небо. Совсем не на дракона, это было бы самоубийством. Даже у огромного древнего динозавра не было ни единого шанса против этого исполинского чудовища.
Более того, если канарейки на фоне дракона выглядели как мелкие комары, то Птер мог претендовать уже на размеры обычной птицы. Что, конечно, достойно, но всё ещё недостаточно, чтобы стать для него хоть сколько-то заметным противником.
Добавим к этому, что Птер никогда не был магическим существом, в то время как дракон владел магией льда и холода на таком уровне, какого обычным магам не достигнуть никогда.
Бергманы при виде того, что он здесь творит, точно бы лопнули от зависти.
В общем, ни о какой битве в лоб не могло быть и речи.
И я сделал единственное, что было разумным в этой ситуации, взмыл высоко над летающим чудовищем, маневрируя в тумане и среди ледяных осколков, а потом просто снова спрыгнул вниз, чтобы приземлиться прямо дракону на спину.
Но дракон оказался хитрее, чем я рассчитывал.
В последний момент, словно почувствовав опасность каким-то своим древним инстинктом, он резко развернулся в воздухе.
Вместо относительно безопасной спины я оказался на его левом крыле, скользкой, покрытой льдом поверхности, где удержаться было практически невозможно.
Мощный взмах крыла чуть не сбросил меня в пропасть. Я успел схватиться за торчащую кость.
Когда-то она, видимо, поддерживала мембрану крыла, а теперь торчала из гниющей плоти как мрачный якорь.
Дракон почувствовал моё присутствие и заревел от ярости. Звук этот был настолько громким и пронзительным, что мой энергетический щит замерцал от одних только звуковых волн.
Что ж. Даже самые продуманные планы реализовать бывает совсем не просто. Стоило этого ожидать. Но времени на размышления уже не было. Придётся импровизировать.
Так что я сделал первое, что пришло мне в голову, активировал теневой клинок и теперь использовал его как альпинистский крюк.
Лезвие легко прошло сквозь мёртвую плоть, давая мне опору для дальнейшего продвижения. Метр за метром я пробирался к позвоночнику дракона, цепляясь за выступающие рёбра и остатки чешуи.
Древнее чудовище делало всё возможное, чтобы меня сбросить. Оно крутилось в воздухе, делало резкие пике и подъёмы, пыталось задеть меня крылом о скальные выступы. Ледяное дыхание не раз обрушивалось совсем рядом, покрывая мою одежду инеем.
А тут ещё гарпии решили вмешаться.
Первая атаковала слева, пытаясь вцепиться когтями в мою спину. Я отбился теневым клинком, но тут же налетела вторая, а за ней третья. Они поняли, что происходит что-то важное, и решили защитить своего повелителя.
— Пошли вон! — рыкнул я, рассекая клинком крыло ближайшей гарпии.
Пернатая тварь с воплем рухнула вниз, но её место тут же заняли двое других. Мой энергетический щит трещал под градом когтей и клювов, теряя мощность с каждой секундой.
А я просто не мог полноценно от них отбиваться, балансируя на драконе, словно заправский эквилибрист.
Дракон тем временем попытался выполнить мёртвую петлю, рассчитывая, что гравитация довершит то, что не смогли сделать его манёвры.
На мгновение я повис вниз головой, удерживаясь на одном лишь вонзённом в его плоть клинке.
Кровь, если то, что текло в жилах этого создания, можно было назвать кровью, брызнула мне в лицо. Чёрная, густая, пахнущая тленом и скверной.
Но я удержался.
Рывок, ещё один, и вот я уже на хребте дракона, продираюсь между торчащими позвонками к его груди.
Энергетический щит окончательно развалился под очередной атакой гарпий, но теперь это было неважно.
Я почти добрался до цели.
Конгломерат кристаллов скверны пульсировал передо мной тёмно-лиловым светом. Они были огромными — каждый размером с мою голову, а всего их было штук семь, переплетённых жилками энергии очага. Настоящий узел силы, удерживающий это мёртвое тело в подобии жизни.
Дракон почувствовал мою близость к самому важному. Он взвыл от ярости и страха — да, страха, я это отчётливо ощутил — и начал биться в воздухе с удвоенной силой.
Но было уже поздно.
Я протянул руку и коснулся ближайшего кристалла.
Боль. Невероятная, всепоглощающая боль обрушилась на меня волной. Это была не просто физическая агония — сама скверна пыталась проникнуть в мой разум, растворить его в хаосе и разрушении.
Никогда ещё мне не приходилось поглощать скверну в таких объёмах. Разве что в той омеге тысячу лет назад, но тогда я и сам был подготовлен гораздо лучше.
Сейчас же ощущения напоминали настоящую пытку.
Но я не отпускал.
Энергия хлынула в меня потоком. Сотни лет накопленной силы, искажённой и осквернённой, но всё ещё невероятно мощной.
Кристаллы один за другим тускнели и рассыпались в прах, отдавая мне свою суть.
