— Не за что извиняться. Это просто ещё одна задача, которую всё равно предстояло решить. Просто теперь придётся сделать это раньше. Или вы думали, что я ограничусь только модернизацией техники? Нет. Будем работать комплексно.
— Но что мы можем сделать? — удивился Луи, — начнём раздавать бесплатные стимуляторы, чтобы маги восполняли энергию, которую откачивает у них цветок?
Я покачал головой.
— Это всё равно, что пытаться наполнить дырявое ведро. Нет, те кто решат и дальше сидеть на стимуляторах, пускай покупают их сами или уезжают из города.
— Жёстко, — прокомментировал Морис.
— Иначе никак, — пожал плечами я, — мы не можем поощрять употребление скверны. Раз мы начали бороться с ней открыто, то нельзя останавливаться на полумерах.
— Но что тогда? — уточнил Луи, — вылечим всех желающих? Это возможно, но процесс долгий и болезненный. С неизбежным падением сил и навыков практически до нуля, как у Октавии.
Я улыбнулся.
— Вот именно. Октавия прошла даже через худшее испытание и теперь снова входит в силу. Она может стать отличным примером для всех, показывая что полное восстановление возможно.
Морис задумчиво кивнул:
— Понимаю. Значит, нам нужно срочно создать специальную программу реабилитации.
— Не просто программу, — поправил я. — Нам нужен полноценный реабилитационный центр, где маги смогут проходить очищение под постоянным медицинским контролем.
— Вот только как мы уговорим магов в него лечь? — задумчиво спросил Луи, — те, кто плотно сидят на стимуляторах, уже слишком привыкли к мощи, которую от неё получают. Они не захотят просто так терять силу, а с ней и влияние в своих кланах. Я ставлю на то, что большинство из них просто покинут город и станут тайными врагами Рихтеров.
Я ухмыльнулся.
— Однажды убегать им станет уже некуда. Вы же не думаете, что я остановлюсь на очищении одного только Рихтерберга? Нет, мы решим эту проблему повсюду. Кроме того, в приёме благодати есть и существенные недостатки, о которых раньше умалчивалось. Вы ведь знаете об этом? Не просто же так, ни один настоящий учёный из вашего клана не сидит на стимуляторах?
Вийоны синхронно кивнули, а я продолжил:
— Так давайте, наконец, расскажем людям всю правду о том, что такое «благодать» на самом деле! Тем более, что мы уже начали.
Арджун выпрямился:
— Новая информационная кампания?
— Более масштабная, чем предыдущая, — подтвердил я. — Людям нужно знать, с чем они имеют дело. И какой выбор перед ними стоит.
— Наглость! — рычал Гюнтер Штайгер, расхаживая по своему просторному кабинету. — Чистая, безрассудная наглость этого чёртова Рихтера!
Удар кулака о стол прозвучал настолько громко, что Дитер Штайгер невольно вздрогнул и едва не выронил планшет с отчётами. Один из доверенных помощников князя уже привык к вспышкам гнева своего господина, но всё равно каждый раз напрягался.
Грязно-рыжее волосы Великого Князя растрепались, а лицо приобрело тот знакомый свекольно-красный оттенок, который появлялся всякий раз, когда глава клана выходил из себя.
— Не только в Рихтерберге! — продолжал он кипятиться. — Теперь эта зараза распространяется по всему континенту! Люди приходят в наши сервисные центры и требуют — требуют! — переподключить их приборы на другие источники питания!
Дитер осторожно кашлянул, привлекая внимание:
— Господин Штайгер, по последним отчётам, количество таких обращений выросло на триста процентов за последнюю неделю. Но мы уже начали ответную кампанию и сделали заявление, что не будем принимать по гарантии модифицированную технику. Это противоречит нашей политике использования. Многие задумались и остудили свой пыл.
— Но не все! — перебил его Гюнтер, останавливаясь у окна. — Удивительно, как быстро Рихтеры промыли им мозги! «Крутые парни с чистой энергией». — процитировал он слова из ролика блогеров, — Тьфу! Неужели люди настолько тупы, что поверили этой дешёвой пропаганде?
Помощник поправил очки и осторожно продолжил:
— Проблема не только в вирусных роликах, сэр. Люди смотря их ради развлечения, но зато они верят заявлениям Вийонов. А те говорят о медицинских рисках использования «благодати». Когда лекари такого уровня единогласно заявляют об опасности…
Гюнтер развернулся от окна, его жёлто-карие глаза сверкали злостью:
— Вийоны! — фыркнул он. — Мы должны открыть всем на них глаза! После смерти Катарины они полностью потеряли свою независимость! Теперь скажут всё, что угодно, лишь бы угодить своему новому хозяину!
— Но люди им доверяют, — тихо возразил Дитер. — В вопросах медицины клан Вийон всегда считался непререкаемым авторитетом.
— Авторитетом! — Штайгер рассмеялся, но смех прозвучал зло и сардонически. — Какой там авторитет, если они теперь марионетки Рихтера? Он дёргает за ниточки, а они послушно танцуют! Немедленно запиши это. Мы начнём распространять эту мысль через свои ресурсы!
Гюнтер вернулся к столу и схватил со стола несколько папок с отчётами, швырнув их в сторону:
