– Де Куртене – это род древний и знатный, – почесал в затылке чатия Сенусерт. – У тебя неприятности, дружище.
– А мне кажется, неприятности случились как раз у графьев, – развернул плечи Дубус. – Когда пойдем их бить?
– Как уроки доделаем, так и побежим, – предложил Цивик.
– А я уже сделал, – ответил Дубус, не заметив шутки.
– Подождите, – вскинула ладонь Горамник. – Не стоит решать за главу братства. Что скажешь, Битали? Как поступим?
– Если вы все со мной…
– Ты нас обижаешь, Темный Лорд! – опустился на его плечо кулак Дубуса. – Мы братья! Мы едины!
– Если вы со мной, то у них нет шансов, – поправился Битали, потирая отбитое плечо. – Но сперва нужно узнать, кто это такие, и прикинуть план действий.
– Значит, не сегодня, – разочарованно вздохнул Ларак. – Ладно, Дубус, пошли.
В этот момент карман Битали завибрировал, и юноша торопливо выхватил трубку.
– Это я, твоя карамелька! – весело произнес знакомый голос.
– Здравствуй, карамелька. – Молодой человек сразу понял, что этого слова Юлиана ему уже никогда не забудет. – Что-нибудь случилось?
– Франсуаза твоя о беседе с упырями отчиталась.
– Какими упырями, Юлиана?
– С теми, которые в плохом смысле, которые из банка. Слушай сюда, красавчик. Если она устраивается на работу за полтораста евро в неделю, то половину может вносить на свой образовательный счет. За два года накопится сумма первоначально взноса, плюс банк на основании ее истории даст кредитную гарантию. Этого хватит для поступления в любое заведение на ее выбор, хоть в Лионе, хоть в Париже. А если в Пекине, то и на два хватит!
– Хорошо…
– Ты еще не дослушал, красавчик! Я тут прикинула, подумала… Если ты хочешь, чтобы твоя обожаемая девочка не работала, а лежала на диване кверху пузом и сидела в соцсетях, то я сама совершенно запросто могу оформить с ней рабочий договор. И все будет совершенно легально!
– Так сидеть или лежать? – не понял Битали.
– Нет, ну ты тупой!!! – не выдержала упырь-девица. – Ты должен ответить: «Юлиана, ты чудо, ты умница, ты лапочка, я от тебя тащусь!». Повтори!
– Юлиана, ты чудо, ты умница, ты лапочка, я от тебя тащусь! – послушно произнес Кро. – Так сидеть или лежать?
– На батуте прыгать! – отчего-то окрысилась девушка. – Значит, так. Каждую неделю Франсуаза должна будет вносить семьдесят три евро. Теперь скажи мне, Ромео хренов, кто из нас будет платить за подругу, ты или я?
– Конечно, я! – решительно отрезал Кро.
– Молодец! Ни секунды не сомневалась, что ты захочешь поступить так, как мне выгодно. И семь тысяч маленьких хрустящих евро останутся в моем кармане. Тогда я на неделе уломаю Франсуазу, и жду тебя в гости, сахарный. Целую, красавчик!
– Целую, – машинально ответил Битали, пытаясь уразуметь, что за очередные хитрости затеяла смертная. Хотя, судя по смыслу, вроде как Франсуазе согласно этого плана должно стать легче. И она сможет получить деньги на учебу.
– Кто это там такая называется «чудом, умницей и лапочкой»? – заинтересовалась Генриетта. – И кого ты там целуешь?
– Это Юлиана. Она боится, что граф де Куртене ее тоже ищет.
– Правильно боится, кстати, – отметил недоморф. – Так что чем раньше мы уничтожим этот клан, тем лучше.
– Их нужно перебить полностью? – неуверенно спросил Цивик.
– Можно подумать, у нас есть выбор! Или мы, или они. Кстати, смерть выбрали они, встав на путь мести. А ведь могли простить. Подумаешь, мелкую стычку проиграли! С кем не бывает? После хорошей драки многие друзьями навек становятся. А вот мстители – это уже порода совсем другая. С этими, как со вшами… Пока всех не истребишь, не избавишься. Теперь прошу прощения, но я пошел в душ. А то с меня грязь вот-вот кусками начнет отваливаться. Высохла.
– Как надумаешь, мы рядом! – похлопал Битали по здоровому плечу Дубус и вслед за недоморфом стукнул палочкой по подоконнику. Вместе с ним ушли Ларак и Цивик. Генриетта же уселась на подоконник, расправила цветастую сатиновую юбку, склонила голову набок:
– Чем она тебя так проняла, Битали? Что ты нашел в сей смертной? Ведь скажем прямо: она страшна. Лицо уродливо. Фигура, как у мясника. Прическа, как на прикроватном коврике. Ума не больше, чем в хомяке. Разговаривает, как голем первокурсника. Ты же с ней, словно с писаной торбой носишься! Сюсипуси, карамельки-конфеточки. Что ты в ней нашел?
– В Юлиане? – Потомок Темного Лорда почесал в затылке. – Ты можешь себе представить: она прыгнула в воду с пятнадцатиметровой высоты! Она смертная. У нее нет тотемника, она не знала, что я повесил ей на руку мощный защитный амулет. Но все равно прыгнула. Из куража! Вот просто взяла и скакнула! Ты знаешь много магов, что согласятся пройти через огонь, упасть в пропасть, преодолеть бездонный омут, даже точно зная, что уцелеют? А она сделала! Иногда мне кажется, что в этой смертной больше силы, чем в иных людях!
– Так может, она не смертная? – спрыгнула на пол Вантенуа. – Ты проверь…
Она вскинула палочку, опустила ее на центр подоконника и исчезла.
– Это было похоже на объяснение в любви, – молвила рыжая отличница.
– Кому?
– Ну уж точно не Генриетте.
