Я мог дышать. Боль прошла. Елена нуждалась в ее дарах. Почему? Ей никогда раньше не приходилось просить… Я почувствовал отвращение к самому себе. Это была все моя вина. Она не могла получить доступ к своим дарам из-за сомнений; я заставил ее поверить, что они не ее, что она забрала их у меня.
Я нужен ей.
Я зарычал и вскочил, но моя энергия резко иссякла. Как бы сильно мой разум ни старался быть сильным, пойти и найти ее, я не мог. Я снова рухнул на землю.
- Елена... - Это было последнее, что слетело с моих губ перед тем, как мир погрузился во тьму.
***
Я очнулся в лазарете Академии. Я вернулся в человеческий облик. Как? Я понятия не имел. Должно быть, кто-то мне помог.
Эмануэль сидел на стуле рядом с больничной койкой. Я сел, и он подошел, чтобы успокоить меня.
- Успокойся, - мягко сказал он.
- Ей нужны были ее дары.
- Я слышал, и ты их освободили.
Слезы текли по моим щекам.
- Они всегда принадлежали ей. Сколько раз они ей были нужны?
- Тсс, настройся.
Я пытался, но в голове у меня был полный кавардак. Зачем ей понадобились ее дары? В какой опасности она находилась?
Я покачал головой, и взгляд Эмануэля опустился в пол.
- Ты устал. Это не значит...
- Это могло случиться! - взревел я. - У меня ничего не получается, Эмануэль. - Я уже представлял себе, как влетаю в лианы и сдаюсь, позволяя им разорвать меня на куски.
- Ты раскрыл ее дары. Ты должен верить, что она смогла ими воспользоваться, - сказал он сквозь стиснутые зубы. - Ты сказал, что будешь ждать.
- Что? - Из прихожей донесся пронзительный голос моей тети.
Тогда я понял, что только что произошло. Я заговорил в гневе и озвучил свои мысли. Блядь. После этого меня посадят в карантин. Тетя и все остальные собирались продолжать наблюдать за мной, как ястребы.
Мое тело начало сотрясаться от беззвучных рыданий.
Я столько раз подводил ее и даже не мог найти. То, что произошло в тот день, будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь.
Успокойся, Блейк, успокойся.
Я взял себя в руки и вцепился в капельницу, наполненную веществом, чтобы вернуть себе энергию.
- Прекрати, - сказала тетя, когда хотела поставить капельницу на место.
- Мне нужно найти ее, - прорычал я.
- Блейк, успокойся, - Эмануэль тоже был рядом со мной. Он дотронулся до моего плеча и сильно сжал. - Где? Я проверил последнюю зацепку. Ее там нет.
- Мне нужно найти ее, - снова крикнул я.
Он отстранился, когда мои ладони наполнились розовым поцелуем.
- Успокойся, Блейк, - сказал он, и я почувствовал укол в шею. Мой огонь исчез, и я почувствовал сонливость.
Констанс сказала:
- Тебе нужен отдых, Блейк.
Я вообще ее не видел. Она была такой быстрой.
- Зачем ты это сделала? - взревел Эмануэль. - Он не темный, Констанс. Ему больно.
Мое зрение затуманилось, когда тетя накричала на него из-за того, что я озвучил, и все - я отключился.
***
Около трех часов ночи я поднял голову. Казалось, что она весит сотню фунтов. Это было действие успокоительного, которое дала мне Констанс.
Разум был полон беспокойства. Зачем ей понадобились дары? В какой опасности она находилась, если чувствовала, что должна убить, чтобы защитить себя?
Мне казалось, что внутри я схожу с ума, но тело превратилось в кашу.
Я потянулся к ее сердцебиению, но ужасная боль пронзила мою грудь. Это было похоже на сердечный приступ. Слезы наполнили глаза. Я заслужил эту боль.
Я продолжал пытаться, и каждый раз результат был один и тот же. Это меня убьет, если я продолжу давить. Они будут круглосуточно у меня дежурить, чтобы убедиться, что я не покончу с собой.
Я освободил для нее дары. Почему она ими не воспользовалась? Была ли она все еще жива? Я знал, что бы я сделал, если бы она не выжила.
Боль исчезла, как только мастер Лонгвей сказал мне, что мне нужно сделать. Елене нужны были ее способности, и я должен был дать свое согласие.
Это вызывало у меня отвращение. Они даже не были моими. Они никогда не были моими, и она нуждалась в них больше.
Связь с ее разумом все еще была заблокирована. Я был в неведении, представляя себе наихудшие из возможных сценариев. Если бы только я мог достучаться до ее разума. Раньше это было легко. Это было так, будто она возвела вокруг себя стены, сквозь которые я не мог пробиться.
Я втянул ее в эту передрягу и не смог вытащить.
Я встал с кровати и пошел в свою комнату.
Когда я вошел, кровать Джорджа была пуста. Вероятно, он прокрался ночью в комнату Бекки.
Я упал на кровать и просто попытался еще раз услышать биение ее сердца. Я чувствовал себя таким слабым. Я не мог даже пошевелиться, так что у меня не было другого выбора, кроме как позволить действию успокоительного идти своим чередом.
Шли часы, и, наконец, в окно хлынул дневной свет. Ветерок, влетавший в открытое окно, был холодным, но освежающим. Мои часы показывали половину седьмого.
В мою дверь настойчиво постучали. Я встал с кровати и открыл ее.
Констанс стояла прямо передо мной.
- Они нашли Елену. Она в больнице в Тите.
Что?
