Мужики вяло передавали друг другу бутылку со светлым содержимым и тихо переговаривались между собой. Находиться рядом с этой компанией не было никакого желания, но весело пляшущие огоньки костра тянули нас всё ближе. Тепла было немного, но хватало для того, чтобы руки начали немного согреваться. При этом пальцы как рук, так и ног начало неприятно покалывать. Пять голов поднялись в нашу сторону.
– О, Батон, смотри, кто нам на шашлычок пожаловал, – усмехнулся один и сделал глубокий глоток из бутылки.
– Ваще, Старый, молодёжь нынче пошла наглая, а ну, пошли отсюда, – улыбнулся беззубым ртом его товарищ.
– Нам бы погреться, – вяло пискнула Ванда.
– А может, тебе ещё и пожрать чего дать? – заржал ещё один.
– Так не тушуйся подходи, мы тебя согреем, – расставил свои огромные лапы тот, которого назвали Старым.
– Да ладно тебе, хрыч беззубый. Не видишь, что ли, дети это ещё совсем, замёрзли, вон как их трясёт, – миролюбиво ответил один, сидящий в тени.
Я вздрогнул, переводя взгляд на говорящего, оказавшегося шестым в этой странной компании. Изначально я его даже не заметил среди собравшихся. Детально рассмотреть его из-за этого не удавалось, но даже в неярком свете было видно, что он выглядит намного опрятнее остальных.
Мы не отвечали и просто пялились на них, не зная, как можно наладить контакт. Я раньше много времени проводил в окружении малолетних преступников, проведя самые свои незабываемые дни на улице. Но уличная банда во главе с Быком – это далеко не то же самое, что представители низшей касты современного общества. Вот так низко пасынок Александра Наумова всё-таки не опускался, да и вряд ли мне позволили бы это сделать.
Но здесь было намного теплее, и уходить отсюда никому из нас не хотелось, поэтому приходилось терпеть насмешки этих мужиков, надеясь разрешить ситуацию мирно.
– Да подходите уже, нам тепла, что ли, жалко, – тем временем загудели бомжи. Издевательский тон они при этом оставили. Сразу стало понятно, кто в этой компании главный.
Мы нерешительно потоптались на краю поляны ещё некоторое время, но потом, увидев приглашающий жест от главаря, направились к костру, отпихивая друг друга, стараясь занять более тёплое место. Сомнения при этом нас не оставили, и мы продолжали настороженно коситься на окруживших нас нищих.
Пока мы вытягивали озябшие руки к огню, никто из компании бродяг не проронил ни слова. Они даже смотреть на нас перестали, только вяло попивали бормотуху из горла, вгрызаясь в жаренное на костре мясо подозрительного происхождения.
– Ну и что с вами приключилось? – спросил главный, слегка подвинувшись.
Теперь мне удалось его рассмотреть. Довольно прилично одетый мужчина лет сорока, без признаков растительности на физиономии. Лицо простое, но на нём выделялись острые колючие глаза. В этих глазах читался огромный опыт, не соответствующий возрасту. Если бы я определял возраст только по его глазам, то с уверенностью мог дать ему лет семьдесят, если не больше. Через лицо от угла левого глаза до правой щеки тянулся безобразный шрам. Не свежий, больше похожий на ожог, но тут, конечно, возможны варианты. В шрамах я не слишком разбираюсь.
– Из дома выгнали, – вяло отмахнулся я, отвечая на вопрос, когда пауза уже становилась неприличной.
– Все так говорят, – усмехнулся Старый. – Что-то вы не по погоде одеты. Долго уже так слоняетесь? – внезапно участливо поинтересовался он.
– Недавно. Мы, в общем-то, и пришли за одеждой. – Проговорил Егор, так же как и я, рассматривая главаря.
– Гуляя по парку? – прищурился Старый, подбрасывая новые ветки в костёр. Повалил едкий дым, направленный в мою сторону, отчего глаза заслезились и горло перехватило.
– Так получилось, – я пожал плечами, когда откашлялся. – Кто нас в городе-то примет таких? Да ещё оденет и накормит.
– Поэтому вы гуляете по парку в надежде обокрасть какого-нибудь бродягу или подло стянуть штаны с трупа? – усмехнулся главный, не сводя с меня неприятного взгляда. Словно пытался что-то понять, вот только картинка у него при этом не складывалась.
– Ну почему так сразу-то. Просто гуляем. Зима, снег, романтика, вечереет вон уже. – Я отвечал ему, стараясь не встречаться взглядом. Меня всё-таки не до конца стабилизировали, и такой пристальный взгляд вполне мог спровоцировать ментальную составляющую. – Мы ещё не до такой степени отчаялись.
Я замолчал. Запах жареного мяса, даже такого сомнительного, разбудил во мне аппетит. Мы же только позавтракали и даже не обедали. Да ещё и тренировка много сил забрала. В животе противно заурчало. В тишине это прозвучало очень громко. Словно по команде такие же рычащие звуки донеслись от моих друзей. Мы неловко переглянулись под смех собравшихся.
– Да, хорошо же вас жизнь-то потрепала. Когда ели-то в последний раз? – впервые подал голос ещё один из представителей собравшихся маргиналов.
– Не помню, – протянула Ванда.
– Вот возьмите, пожрите, – Старый сунул нам в руки что-то странное, нанизанное на палку. Мы опешили. Первым попробовать это никто не решился, но желудки настоятельно требовали не ждать, пока этот, хм, шашлык остынет.
