– Полагаю, что ножницы, воткнувшиеся в косяк, в непосредственной близости от моей головы, не следует считать покушением на убийство начальника Службы Безопасности? – наш разговор прервал знакомый спокойный голос. Мы все втроём синхронно повернули головы в сторону Громова. Это именно он вошёл в кабинет и теперь стоял в проёме, крутя в руках вышеупомянутые ножницы.
– Вы ввели нас в заблуждение, – вскинулась Ванда, буровя Андрея Николаевича злым взглядом.
– В чём? – мне кажется, он действительно удивился такому приветствию.
– В том, что вот этот сгусток ярости, гнева и ещё непонятно какой смеси чувств ростом метр восемьдесят с чёрными волосами явно непохож на расчётливого, холодного невысокого шатена, – вместо Ванды ответил я, поднимаясь со своего места. Гаранин же слез со стола и встал, опираясь на него бёдрами.
– Я… думаю, мы об этом поговорим попозже, – ответил Громов. – А пока я попрошу вас оставить нас Романом Георгиевичем наедине. Встретимся в поместье и всё обсудим.
– Это вы направили патруль за мной? – спросил я, косясь в сторону Романа и не спеша выходить.
– Я нашёл способ выдернуть вас оттуда, не привлекая излишнего внимания. То, что творилось внутри Колизея, начало вызывать у меня некоторые опасения. – Говоря это, он покосился на Ванду. А потом указал нам на дверь.
Мы с Вандой переглянулись и вышли из кабинета, остановившись в коридоре. Дверь перед нашими лицами тут же захлопнулась. И похоже, кабинеты начальников полиции защищены магическими заглушающими чарами. Потому что, как бы мы ни прислушивались, но не смогли услышать ни единого звука.
– Ну вот, я же говорил, что внутри нас сто процентов будет кто-то страховать, – прокомментировал я услышанное.
– Он меня никогда не простит, – всхлипнула Ванда и прижалась ко мне, утыкаясь лицом в мою грудь. Я погладил её по голове, успокаивая. Но делал только хуже, потому что поток слёз всё усиливался.
– С чего ты это взяла? – спросил я, прекрасно понимая, что она не Андрея Николаевича имеет в виду.
– Потому что я заставила его поехать сюда. Я же не знала, что здесь его Громов будет ждать, – всхлипнула Ванда и, отстранившись, вытерла слёзы.
– Ничего с Ромкой не случится, они просто поговорят, – сказал я, взяв её за руку, и повёл в сторону выхода из участка. Если Громов сказал ждать его в поместье, то лучше так и сделать. Тем более что разговор у нас точно будет не самым приятным.
– Дим, надо ему помочь. Не знаю, как, но нужно вытащить Рому оттуда. Ты же видишь, ему там не место. Он чужой среди Гильдий, как неприкаянный, – Ванда посмотрела мне в глаза.
– Уже поздно. – Я покачал головой. – Все главы Гильдий связаны ритуалом Служения. Я узнавал, когда готовился к этому заданию. И связь может быть разорвана только один раз, когда Глава умирает. Это очень страшное проклятье. Любое нарушение законов Гильдии, предательство, да даже любое умышленное действие, которое может Гильдии причинить вред, активирует его, и человек умирает. Да им даже семьи заводить нельзя, чтобы не быть уязвимыми. Там всё очень жёстко и строго. Именно поэтому Громов на протяжении стольких лет не может наладить контакты ни с одним из глав.
– Должен быть способ…
– Но его нет. Я, по крайней мере, не нашёл подобной информации, – прямо посмотрел я на Ванду.
– Значит, ты плохо искал, – она сжала губы и спустилась вниз по длинной лестнице. – Ты у Эдуарда спрашивал?
– Для Эда Гильдии, как красная тряпка для Гаврюши, – я вздохнул. – А хороший Глава Гильдии – это мёртвый Глава. Боюсь, вот конкретно в этом он нам не поможет.
– Пошли домой, я не хочу здесь оставаться. – Ванда обхватила себя руками за плечи.
Я выдохнул и спустился вниз. Если совсем прижмёт, пойду перед Эдом унижаться. Он же к Ромке нормально относился, может быть, поможет. Потому что я тоже не верю, что у Лазаревых нет никакого ритуала отмены подобной дряни. Они, вашу мать, фамильные проклятья на спор снимали. А тут нет привязки к крови конкретного Рода, так что возможны варианты.
Оглядевшись, убедился, что ничьих любопытных глаз нет, я активировал портал, который перенёс нас в поместье.
***
– Присаживайтесь, Роман Георгиевич, – Громов закрыл дверь за Вандой и Дмитрием и сел за стол хозяина кабинета.
Роман, неотрывно следя за начальником Службы Безопасности, сел в кресло, где ещё недавно сидел Наумов, принимая это своеобразное приглашение к разговору.
– Не думал, что вы используете моих друзей для встречи со мной, – протянул Роман, продолжая смотреть Громову в глаза.
– Ваших, хм, друзей, я не использовал. Я даже не знал, что вы находитесь в участке. Как не знал о том, что вы друзья, – ответил Громов. – Но раз вы здесь, почему бы не воспользоваться ситуацией и не пообщаться, не привлекая внимания посторонних.
– Что вам от меня нужно? – прямо спросил Гаранин, сложив на груди руки. – Я навёл в Гильдии порядок. Убрал всех, кто мог нарушить наше с вами комфортное существование. Никакого беспредела, всё в рамках законов Гильдии и Совета.
