— Я могу вам предложить что-нибудь ещё? — громко обратился Рома к сидевшим за столом гостям, даже не потрудившись как-то изменить голос. Лео повернулся к стоявшему позади него официанту.
— Да, Роман, налейте мне ещё немного, — Демидов мельком взглянул на него и, более внимательно посмотрев на бейдж, поставил бокал на стол. — Я чувствую, что это имя меня жутко раздражает.
— Организуйте нам смену блюд, — бросил отец Лео Гаранину, так же как и сын, лишь мельком взглянув на стоящего перед ними молодого блондина. Никакого узнавания в глазах Демидовых не промелькнуло. Рома наклонил голову и вышел за пределы барьера, направляясь в сторону кухни.
— Пятый столик, смена блюд, — тихо сообщил он молодому человеку, собирающему заказы.
— Роман Георгиевич? — парень удивлённо посмотрел на подошедшего Гаранина. — Мы вас сразу не узнали. Вы что, решили управлять операцией, находясь вместе с нами в пределах особняка?
— А что, у вас есть какие-то возражения? — Роман, нахмурившись, посмотрел на отшатнувшегося парня.
— Нет, конечно. Просто это довольно неожиданно, обычно вы руководите на расстоянии, — наконец, ответил парень, справившись с волнением. — Но так даже лучше, всё-таки место достаточно специфическое.
— Смените меня, — бросил Роман проходившему мимо официанту, у которого несколько минут назад Ожогин забрал поднос. — Думаю, с меня на первый раз хватит, — официант тут же направился к пятому столику.
Немного подумав, Роман достал телефон и набрал номер Демидова, стоя в коридорчике и глядя, как Лео берёт трубку. Как только Демидов ответил, Роман тихо произнёс:
— Привет. Слышал, ты наконец-то вернулся.
— Я приходил к тебе пару часов назад, чтобы вытащить тебя из твоей берлоги и отправиться вместе к Наумову, но тебя не было в офисе. И это очень странно, ты же практически никуда не выбираешься, — вполне спокойно ответил Лео. — Да, и у меня для тебя плохие новости. Ты — сволочь. Знаешь об этом?
— Это всего лишь артефакт, — стараясь говорить спокойно, сказал Гаранин. — Лео, он свободно продавался на легальном рынке. И он даже не тёмный. Хоть на нём и стоит клеймо Эдуарда Лазарева. Поэтому не нужно ни в чём меня обвинять. Ты в курсе, что зациклен на безделушках времён Империи?
— А ведь я хотел тебя простить, пока ты снова не оскорбил меня в лучших чувствах. Ты знаешь, сколько сейчас стоит полный комплект? — мягко поинтересовался Лео, поднимаясь на ноги и выходя из-за стола.
— Меня только что просветили в этом вопросе, — невесело хмыкнул Роман. — Завтра встретимся? — спросил он, встретившись взглядом с повернувшейся к нему Кристиной.
— Обязательно. У меня порталы практически закончились. И ты после случившегося не посмеешь мне их не сделать! — Демидов сбросил звонок и вернулся за столик к своим родственникам.
— Разговоры в зале по телефону официантам запрещены, ты что творишь? — прошипел подошедший к нему Женя и протянул руку, в которую Роман вложил телефон. — Убедился?
— Крис меня узнала…
— Конечно, узнала. Если бы после того, как ты притащил ей одно из самых дешёвых вин этого ресторана, она ничего не поняла, то я бы окончательно утвердился в том, что Древние Рода вымирают, — фыркнул Ожогин. — Ладно, пойдём, самое интересное сейчас в соседнем зале происходит.
— Но там же фуршет, — попытался возразить Роман, особо не сопротивляясь, когда Женя схватил его под руку и потащил в кабинет администратора.
— Это не просто фуршет, это свадьба! Обслуживание столика было так, развлечением. Кроме того, к нам пришло понимание, что с тобой придётся очень много работать. И опусти уже голову!
— Лена, идём, никто тебя здесь не съест, — звонкий голос Ванды заставил меня обернуться.
— Привет, — Долгова зашла в столовую следом за Вишневецкой. Точнее, Ванда её упорно тащила за руку.
— Привет, — я улыбнулся, глядя на девушку. — Наконец-то настал тот день, когда ты всё же решила к нам присоединиться? — я разглядывал девушку, ставшую за такой короткий промежуток времени неотъемлемой частью моего окружения.
И я пока представить себе не могу, что она покинет поместье, когда её контракт закончится, и исчезнет из моей жизни, так же как и волки. А это произойдёт уже очень скоро. И я не имею никакого права её задерживать.
Не так давно я попросил Гомельского надавить на руководство ветеринарной академии, чтобы её приняли на учёбу на особых условиях. Правда, эти особые условия появились только в этом году и представляли собой специально открытый неизвестным частным лицом благотворительный фонд. Поэтому она даже при желании не сможет узнать, что я приложил к этому руку. Сомневаюсь, что в противном случае она бы приняла мою помощь.
Моё решение привело Артура Гавриловича в полный восторг. Скошенные проценты по налогам в этом случае превышали даже те, что мы получили после благотворительного показа. Так что можно смело сказать, что в Париже мы страдали зря.
