Снова непостижимым образом колдун визуализировал новый артефакт: в его ладонях появилась плоская зелёная чаша из малахита. Из неё полился чистый серебристый свет, заполнив комнату призрачно-жемчужным сиянием.
К’Йерехк приблизился и, прикрыв глаза ладонью, с опаской заклянул в средоточие хрустальных бликов.
Глава 4. Morituritesalutant.
Серебристые лучи рассвета пробивались между деревьев под аккомпанемент редко моросящего дождя. Из утреннего рассветного тумана, оставлявшего влажный росистый налёт на земле, траве и деревьях, одна за одной выплывали длинные повозки-омнибусы с крытым верхом, каждая запряжена парой серых жеребцов породы ламнейл, могучих, выносливых и неприхотливых тяжеловозов, статью и силой скорее напоминающих быков, а не лошадей.
Цокот копыт, ржание скакунов, бряцание оружия солдат эскорта, скрип колёс по бутовой мостовой тракта, – всё это внезапно нарушило покой обитателей манора, окутав его атмосферой тревоги, неприятно саднящей, словно незаживший порез. Первые труженики, отправлявшиеся спозаранку на работу, встретив незваный кортеж, сразу поняли, что он принёс.
Мобилизация…
Эта ужасная беда вот уже более ста шестидесяти лет не приходила в эти края. Известие со скоростью лесного пожара охватило селение, вызвав массовую истерию.
Распугав утренних прохожих, кавалькада медленно, словно подползающая к добыче змея, въехала на центральную площадь Бафлорта.
Элуриала Ардалона громкий грохот – кто-то так сильно распахнул дверь, что её створа с силой врезалась в стену.
У чиновника жутко болела голова, во рту стоял отчётливый привкус выпитого намедни «Поцелуя принцессы», память словно отшибло.
–
Но мысль не успела оформиться в его сознании.
– У нас крупные неприятности, милорд. Настоятельно требуется ваше присутствие.
Бейлиф вдруг понял, что сидит за столом в своём кабинете, уткнувшись лицом в сложенные на столе руки. Он с трудом принял вертикальное положение и с силой сжал голову, беспощадно терзаемую болью похмелья.
– Ик… Ой…
Почтенный милорд застонал и отрыгнул самым позорным образом, как кобольд, протрезвевший наутро после жбана медовухи.
– Элуриал! Немедленно вставай! Проклятье, с чего было вчера так по-свински напиваться!?
Поток холодной воды быстро привёл в чувство и вернул ощущение земли под ногами. Глаза раскрылись – и он узрел наконец столь бесцеремонно потревожившую его особу.
– Лерт… Что… Что случилось? Ох-х.
Череп раскалывало новым приступом боли.
Да, это мастер-наставник. В своей белой мантии с золотым шитьём, в крылатой диадеме. Он выглядит безупречно, впрочем, как всегда. Выражение лица выражает беспокойство и тревогу, но глаза оставаются холодными и надменными.
–
Шальная похмельная мысль пробрала до морозной дрожи. Воспоминания о вчерашнем безумии нахлынули водопадом, и бейлиф закрыл лицо руками.
– Выкладывай, с чем пришёл. Надеюсь, повод уважителен – иначе ты пожалеешь об этом. – Произнёс он заплетающимся языком, не отнимая ладоней от лица, пытаясь придать голосу грозную интонацию.
Звучало это жалко, словно лай маленькой декоративной собачонки, разыгрывающей из себя свирепого сторожевого пса.
– Более чем!
Аэллертан тем временем рассматривал пустую бутылку из-под вина, выпитого до последней капли.
– «Поцелуй принцессы» тридцатилетней выдержки. Чтобы так напиться, хватило бы и кленовой браги!
– Не томи душу, скажи уже наконец!
– Мобилизация.
Мастер-наставник произнёс это слово, таящее страшную угрозу спокойствию и благополучию тысяч саоролантийских семей, тихо, почти шёпотом, но для бейлифа грянул гром. Остатки похмелья улетучились без остатка.
– Нет… Не может быть! Как…
Элуриал пришёл в ужас, не в состоянии поверить в услышанное.
– Где бейлиф?
В кабинет ворвался офицер в зелёном мундире с серебряными пуговицами и светло-сером плаще. Обезображенное ужасными шрамами лицо светилось неукротимым рвением бескомпромиссного солдафона-служаки, прошедшего за время службы, как говорится, огонь, воду и медные трубы.
– Вы бейлиф Элуриал Ардалон? – В голосе шрамолицего сквозила угроза, словно он обращался не к высокопоставленному должностному лицу, а к рекруту-новобранцу.
– Я.
Чиновник не на шутку перепугался, до того жутко выглядел отмеченный ранами ветеран: длинный белёсый шрам пересекал лицо через переносицу от правой стороны лба далее вниз до нижней левой скулы, правая нижняя челюсть сломана и срослась неправильно, нижняя часть щеки кошмарно истерзана, словно её полоснули бичом с крючьями.
Посеребрённые сединой короткие тёмные волосы зачёсаны назад, серо-мышастые глаза горят фанатичным блеском. На левой стороне мундира блестит медаль «Воинская доблесть»: золотой меч на фоне восьмилучевой серебряной звезды.
– Капитан Мартирон Дебореан, чрезвычайный и уполномоченный комиссар мобилизационного отдела военной коллегии королевства.
