Оставив квэорде снаружи, рядовой Элларн быстро пересёк порог и, заглядывая во все комнаты, принялся разыскивать рекрута.
Не прошло и пары сонант, как он ворвался в спальню Эрегинда.
Пыль. Серый свет. Тишина. Сумерки. Танец теней. Покой. Полное забвение. Нет ни чувств, ни ощущений. Ничего и никого. Только вечная меланхоличная мелодия, не слышимая ухом, скорее ощущаемая потайными струнами души.
Это – зов Бездны, вечный и неумолимый, под такт которого бесчисленные сонмы тёмных душ кружили в танце вечного покоя.
– Парень! Элдануол! Вставай!
Сознание резко провалилось в пропасть. Кто-то грубо растолкал его – перед глазами в проёме шлема возникло лицо молодого солдата.
– Вы Эрегинд Клорниэ Элдануол?
– Да. – Эрегинд ответил автоматически, не раздумывая.
– Поднимайтесь. Согласно королевскому указу вы подлежите призыву в действующую армию.
Эрегинд с трудом поднялся с кровати. Всё тело болело, словно он не спал, а всю ночь таскал булыжники, разум застилала туманная дымка.
– Немедленно одевайтесь и собирайтесь, и основательно – нас ждёт долгая дорога. Как только будете готовы, следуйте за мной.
Солдат покинул комнату, громко хлопнув дверью.
Эрегинд не чувствовал сам себя, голова ощущалась набитой сырой соломой, а конечности – одеревеневшими. Не найдя своего обычного охотничьего костюма, он надел запасной. Попытка найти пояс с оружием также не увенчалась успехом.
– Быстрее!
В дверь нетерпеливо постучали.
Эрегинд не стал больше ничего искать и вышел из комнаты.
– Пошевеливайтесь, у нас мало времени.
Проходя мимо кухни, Эрегинд услышал сдавленный стон.
– Что это было? –
– Иди и не задавай лишних вопросов, рядовой! Теперь ты на воинской службе! Запомни сразу: ты будешь задавать вопросы, только когда тебя спросит вышестоящий по званию! Твоя первейшая задача – молча исполнять приказы. Понял?!
– Да. – Новоиспечённый рекрут ответил механически.
– Не да, а так точно, рядовой Элларн!
За приказом последовал жёсткий тычок в спину тупым концом древка глефы, отчего юноша споткнулся и едва не упал.
– Так точно, рядовой Элларн!
Испытав столь бесцеремонное обращение, потрясённый и сбитый с толку, Эрегинд как-то сразу стушевался, безропотно подчинившись рекрутёру.
– Иди на центральную площадь. И не вздумай удрать! Наказание за попытку уклониться от призыва – смертная казнь!
Воитель быстрым шагом скрылся за поворотом ближайшего дома.
Эрегинд отчётливо ощутил себя околдованным: серая туманная дымка вместо сознания, память словно отшибло, чувства и эмоции заменило глухое омертвелое равнодушие.
Капля страха, враз зародившись, породила панический ужас, который, наверное, испытывает оказавшийся в капкане зверь. Это ужас бессилия и ожидания момента, когда придёт охотник.
Но вот в сознание стадом диких лошадей ворвались страшные воспоминания. Захотелось закричать. Тэлс, Нали, мать, сестра, отец…
Но и этот проблеск живого самосознания был потушен, словно свеча на сквозняке, рассудок опять погас, словно его накрыли старой пыльной мешковиной. Понурив плечи и опустив голову, он медленно, словно ходячий мертвец, брёл по улице на площадь, не смотря по сторонам, уперев взгляд в землю, не реагируя на происходящее вокруг и не отзываясь, даже когда его окликали.
А вокруг творилось форменное светопреставление. По улицам туда-сюда сновали солдаты, среди которых было даже двое магов в синих мантиях. Одни заходили в дома и сообщали новобранцам и их родственникам ужасную для них новость, другие конвоировали к месту сбора рекрутов, проявляющих малейшие признаки нерасторопности и неповиновения, а третьи, самые добрые, пытались хоть как-то успокоить их родных и близких.
Война. Мобилизация.
Эти два страшных слова горящей стрелой пронзили привычный уклад жизни манора, разрушив его до основания. Бытие ста шестидесяти восьми семей отныне отравлено страхом потери своих сыновей. А девяносто четыре невесты могли лишиться женихов.
Эрегинд не заметил, как достиг центральной площади. Воздух был буквально наэлектризован страхом и отчаянием, но ему было всё равно. Злонамеренные чары отключили сознательную рефлексию. Возможно, это даже к лучшему: тоска по дому и страх смерти могут свести с ума кого угодно.
Забвение, тишина и покой… А в голове одна за другой проносятся фатальные мысли, но сердце воспринимает c фаталистическим равнодушием:
