— Я не могу этого сделать, — покачал я головой. — Я слишком крепко связан с Кромвелем. И я должен помочь своей стране.
— И какое же применение найдут греческому огню Кромвель и король Генрих, люди, которым неведомы ни жалость, ни сострадание? Они и так пролили реки крови. Не сомневайтесь, количество жертв возрастет многократно, когда в их нечестивых руках окажется столь могущественное оружие.
В глазах Гая полыхал холодный гнев.
— Мэтью, сейчас все не так, как в Скарнси. Тогда вы тоже были подручным Кромвеля, но ставили перед собой благую цель: изобличить убийц. Теперь он хочет с вашей помощью получить средство, применение которого грозит человечеству новыми бедствиями и страданиями.
После этих слов в комнате повисло тяжелое молчание.
— А ваш молодой друг, Барак, как он относится ко всему этому? — нарушил тишину Гай.
— Он всей душой предан лорду Кромвелю, — проронил я и внимательно посмотрел на Гая. — Так или иначе, о нашем разговоре он не узнает.
С тяжким вздохом я растянулся на кровати.
— Вы правильно сделали, что попытались меня предостеречь, — сказал я вполголоса. — Признаюсь, мысль о разрушениях, которые повлечет за собой греческий огонь, постоянно приходила мне на ум. Но я гнал ее прочь, потому что моя цель — поймать убийц и найти похищенное. А еще я хочу спасти Элизабет Уэнтворт. Любой ценой.
— Цена может быть слишком высокой. Но когда настанет время выбора, решать придется вам, Мэтью. Никто, кроме Господа, не имеет права вам советовать.
Когда мы с Бараком прибыли на Канцлер-лейн, утро уже сменилось жарким днем. Я постарался открыть входную дверь как можно бесшумнее, надеясь, что нам удастся проскользнуть наверх незамеченными. Давать Джоан объяснения по поводу нашего плачевного вида мне вовсе не хотелось. Я уже повернул к лестнице, как вдруг заметил на столе конверт, надписанный крупным округлым почерком Годфри. Торопливо взломав печать, я пробежал по строчкам глазами.
— Билкнэп вернулся! — сообщил я. — Он в своей конторе. Слава богу, а то я уже начал бояться, что он тоже…
Я осекся, решив умолчать о своих опасениях.
— Надо немедленно послать за Леманом. Когда он придет, все вместе отправимся в Линкольнс-Инн, — предложил Барак.
Тут в кухню вошла Джоан, привлеченная нашими голосами. Глаза у нее полезли на лоб от изумления.
— Сэр, ради бога, что за беда с вами приключилась? — спросила она, и в голосе ее послышаласьдрожь. — Я так волновалась, когда прошлой ночью вы не явились домой.
— Мы были по делам в Куинхите, и там вспыхнул страшный пожар, — сообщил я самым что ни на есть мягким и вкрадчивым тоном. — Мы с мастером Бараком оказались в горящем доме, но, к счастью, выбрались оттуда целыми и невредимыми. Мне очень жаль, Джоан, что в последнее время мы доставляем вам столько беспокойства. Увы, неделя выдалась на редкость тяжелая.
— Да уж, сэр, это сразу видно. Выглядите вы хуже некуда. А что произошло с вашими волосами, мастер Барак?
— Немного обгорели, только и всего. Что, новая прическа не слишком мне идет? — осведомился он и наградил Джоан обворожительной улыбкой — Думаю, мне стоит подстричь волосы с другой стороны, чтобы не пугать детей на улицах.
— Если хотите, я сама попробую подровнять вашу шевелюру.
— Мистрис Вуд, вы служите истинным украшением женской половины человечества, — галантно ответил Барак.
Джоан принесла ножницы и вместе с Бараком поднялась в его комнату, а я тем временем написал записку Леману и приказал Саймону доставить ее в Чипсайд. Затем поднялся к себе в спальню, запер дверь и, совершенно обессиленный, растянулся на кровати. Слова Гая о том, что нынешняя моя цель отнюдь не является благой, упорно вертелись у меня в голове. До сей поры усталость, опасения за свою судьбу и за участь других людей, втянутых в это дело, не позволяли мне предаваться отвлеченным размышлениям. Но что будет, если наши поиски завершатся успехом? Как я поступлю, когда заветная формула окажется наконец в моих руках? На память мне пришло признание несчастной Бэтшебы. Заговор против лорда Кромвеля. Каковы же были истинные планы Майкла и его брата, планы, которым убийцы не дали осуществиться? В мыслях моих царила такая путаница, что я досадливо затряс головой. Лучше не думать о последствиях и просто выполнять намеченное. Сейчас, например, необходимо воспользоваться возможностью застать Билкнэпа в его логове. Сегодня уже пятое июня. Осталось всего пять дней.
