Барак покачал головой и добавил не без уважения:
— Редко случается встретить парочку таких ловких шельмецов. В городе они чувствуют себя, как рыбы в воде.
— Да, эти твари плавают в гниющих водах, скрываются во тьме, где таится порок…
— Вы говорите в точности как ваш приятель-евангелист Годфри, — перебил меня Барак и устремился прямо в толпу, заполнившую Чипсайд. Я последовал за ним, настороженно оглядываясь по сторонам даже тогда, когда Токи остался далеко позади.
Мы расстались у Уолбрука. Бараку надо было срочно послать письмо Кромвелю. Впрочем, к великой моей досаде, он обещал через час заехать за мной в особняк леди Онор. «Если Токи в городе, нам не следует разлучаться», — заявил он. Возразить мне было нечего, хотя в обществе Барака я никак не мог заехать к Гаю. Вскоре Джек скрылся из виду, а я поскакал по Бишоп-стрит.
Приблизившись к Стеклянному дому, я увидал двух слуг, протиравших уксусом окна. Узнав от них, что леди Онор дома, я передал Предка конюшему и вошел во внутренний двор. Здесь другой слуга поливал растения, зеленевшие в горшках, расставленных вдоль стен. Леди Онор, сидя на скамье, наблюдала за ним. На ней было голубое платье, а белокурые локоны, сегодня не скрытые головным убором, перевивала голубая лента. Увидев меня, она приветливо улыбнулась.
— Добрый день, Мэтью. Не ожидала увидеть вас сегодня.
— Вынужден извиниться за то, что явился незваным, — с поклоном ответил я. — Но…
— У вас возникла необходимость вновь задать мне какие-то вопросы?
— Признаюсь, вы угадали.
— Ну что же, садитесь рядом, — со вздохом предложила леди Онор.
— Эдвард, пока достаточно, — обратилась она к слуге. — Еще раз польете вечером.
Слуга поклонился и оставил нас. Леди Онор окинула двор задумчивым взором.
— Боюсь, мои зеленые питомцы не вынесут этой кошмарной жары, — произнесла она. — Видите ли, я пытаюсь выращивать гранаты, но слуги мои совершенно не умеют ухаживать за столь нежными деревцами. Они поливают их не тогда, когда нужно, льют слишком много воды или, наоборот, слишком мало.
— Подобное пекло губительно для всех растений, — заметил я. — Можно не сомневаться, урожай в этом году будет весьма скудным. — Скорее всего, — равнодушно проронила леди Онор. — Но, полагаю, вы явились сюда не для того, чтобы говорить об урожае.
— Вы правы. Леди Онор, я должен кое в чем вам признаться, — пробормотал я, проклиная внезапно напавшую на меня застенчивость. В конце концов, мне не за что было извиняться, я докучал ей расспросами по обязанности, а не ради собственного удовольствия.
— Мне известно о том, что герцог Норфолкский преследовал вас своими домогательствами, — выпалил я одним духом. — Во время нашего разговора у реки вы о многом умолчали. Вы понимаете, что я должен был докопаться до истины. Мне пришлось поговорить с Марчмаунтом.
Я ожидал вспышки гнева, но леди Онор всего лишь отвернулась и на мгновение устремила взгляд в пустоту. Когда она вновь посмотрела на меня, на губах ее играла усталая улыбка.
— Когда мы с вами беседовали, гуляя вдоль реки, я более всего опасалась, что вы не удовлетворитесь моими признаниями и сообщите Кромвелю о том, что я продолжаю упорствовать в своей скрытности. Скажите, вы обратились к Марчмаунту, пытаясь оградить меня от неприятностей, связанных с допросом у графа?
— Не стану отрицать, это так.
— Вы очень добры ко мне, Мэтью. Я не заслуживаю подобного отношения. Знаете, мне казалось, если открою правду об оскорбительных домогательствах герцога не в дружеской беседе, а на допросе, под грубым принуждением Кромвеля, честь моя пострадает меньше. Разумеется, все это глупости.
— Мне очень жаль, леди Онор, что служебные обязанности вынудили меня проникнуть в чужую тайну.
— Что ж, по крайней мере, вы не станете распускать обо мне сплетен, — сказала она, глядя мне прямо в лицо. — Хотя на вашем месте мало кто счел бы нужным держать язык за зубами. Сплетни — лакомое блюдо, не так ли?
— Вы знаете, как я отношусь к вам, леди Онор. И знаете, что я никогда не позволю себе порочить ваше имя.
На мгновение она накрыла мою руку своей, а когда убрала ее, у меня возникло странное ощущение. Мне казалось, нежная ее ладонь по-прежнему касается моей кожи.
— Вы истинный джентльмен, Мэтью, — изрекла леди Онор с улыбкой. — Кстати, я отправила Генри назад в деревню. Этому юноше никогда не добиться успеха при дворе. И теперь я могу со спокойной совестью отвергнуть все оскорбительные предложения старого развратника.
— Я не думал, что вы питаете к герцогу столь глубокую неприязнь.
— Я полагаю, он не имеет права на то высокое положение, которое занимает, — изрекла леди Онор. — Норфолк — один из первых людей в королевстве, меж тем род его отнюдь не отличается древней и славной историей. В отличие от рода Вогенов, — добавила она с гордостью.
