— Надо обыскать его контору и жилые помещения в Линкольнс-Инн.
— Да, конечно. Но сейчас я должен отправиться на поиски Токи. Через некоторое время я зайду за вами на Канцлер-лейн.
— Хорошо, — кивнул я, поднимаясь со ступенек. — Не забывайте об осторожности, Барак. Токи и его напарник ни перед чем не остановятся.
— Я сумею за себя постоять.
Барак тоже поднялся и отряхнул одежду.
— Мне обидно, что мы подвели лорда Кромвеля, — с горечью сказал он.
— Погодите терзаться. У нас еще осталось время. Я буду ждать вас дома. Рука горит, как в огне, — добавил я с тяжким вздохом.
— А мое плечо сегодня не особенно меня беспокоит. Ваш старый мавр знает толк в снадобьях.
Барак посмотрел на гладкую поверхность реки. Проследив за его взглядом, я заметил на воде какое-то необычное сияние, заставившее меня вздрогнуть. Однако в следующее мгновение я понял, что это всего лишь игра солнечного луча, проникшего сквозь легкое облако и отразившегося в воде множеством золотистых отблесков.
Заглянув в окно аптеки Гая, я никого не заметил и начал уж опасаться, что не застал своего друга дома. Однако стоило мне постучать, в глубине дома раздались шаги, и вскоре Гай распахнул дверь. Вид у него был утомленный.
— Вы получили мою записку, Мэтью?
— Да.
Я вошел, и Гай запер дверь.
— Как себя чувствует Элизабет? Я собираюсь навестить ее сегодня вечером.
— Ей намного лучше. По крайней мере, телесный ее недуг отступил.
Я коротко рассказал Гаю о страшной находке, сделанной нами в колодце, и о разговоре с Элизабет. Он устремил на меня задумчивый взгляд.
— И вы намерены добиться правды у членов семьи?
— Твердо намерен. Причем это надо сделать, не откладывая. В четверг Элизабет вновь предстанет перед судьей Форбайзером.
— Будьте осмотрительны, — предостерег Гай. — Вам придется столкнуться со злом, беспощадным злом.
— Я знаю.
Внезапно я вновь почувствовал головокружение и поспешно опустился на стул.
— Вам плохо, Мэтью?
— Немного закружилась голова. Это все жара виновата.
Гай подошел ко мне и внимательно вгляделся в мое лицо.
— У вас уже случались подобные головокружения?
— Случались. Не далее как вчера.
— Вы взвалили на себя слишком тяжелую ношу. Ношу, которая превышает человеческие силы.
— Однако Барак, похоже, справляется со столь же тяжким грузом дел.
— Я говорил с мастером Бараком, когда он привез вас сюда после пожара, — с улыбкой заметил Гай. — При близком знакомстве сей молодой человек значительно выигрывает.
— Да, он рассказал мне, что вы дали ему какое-то снотворное снадобье для собак.
— Дал. Но не равняйте себя с ним, Мэтью. Барак вырос на улицах, а это превосходная закалка. К тому же он намного моложе вас. И насколько я успел понять, он из тех, кто любит риск и опасность.
— Вы забыли упомянуть о том, что у Барака прямая спина.
— Спина беспокоила бы вас намного меньше, выполняй вы каждый день упражнения, которые я вам показал. Наверняка вы сейчас скажете, что у вас нет на это времени.
— Богом клянусь, это чистая правда, — со вздохом изрек я. — Я действительно страшно устал, Гай. Поиски наши зашли в тупик, все нити оборвались. К тому же главный подозреваемый, барристер Марчмаунт, бесследно исчез. И мы даже не знаем, кто он — злоумышленник, сбежавший от преследования, или свидетель, которого постигла печальная участь всех прочих свидетелей. Единственное, чем я сейчас располагаю, — это греческий огонь.
— Идемте в мой кабинет, — кивнул Гай. Вслед за ним я прошел в заднюю часть дома. Кабинет Гая, заставленный склянками и бутылками самой причудливой формы, а также какими-то непонятными приспособлениями, напомнил мне лабораторию братьев Гриствудов.
— Я и не знал, что у вас здесь целая алхимическая лаборатория, Гай.
— Да, меня интересуют опыты с различными веществами, — с улыбкой заметил аптекарь. — Но я держу их в тайне. А то соседи, чего доброго, решат, что я колдун.
На подоконнике я увидал оловянную банку с греческим огнем. Гай указал на одну из стен комнаты, и я заметил, что она почернела, как стена во дворе Гриствудов.
— Вчера, когда я пытался исследовать это вещество, у меня здесь вспыхнул небольшой пожар, — пояснил Гай. — За несколько мгновений вся комната наполнилась удушливым черным дымом. Хорошо еще, что я взял для опыта лишь малую толику жидкости.
Я посмотрел на заветную банку, потом перевел взгляд на Гая.
— Но что представляет собой эта жидкость? Каков ее состав?
— Этого я не сумел выяснить, Мэтью, — покачал головой мой ученый друг. — И, признаюсь вам, до некоторой степени меня это даже радует, ибо я не желаю, чтобы когда-нибудь это вещество превратилось в грозное оружие.
Он беспомощно развел руками.
— Я перегонял его, соединял с другими веществами, но все мои усилия ни к чему не привели. Это вещество оказалось хитрее меня.
При этих словах сердце мое сжалось, хотя в глубине души я, подобно Гаю, почувствовал облегчение.
— Я знаком со сведущими алхимиками, — сказал Гай. — Возможно, они сумеют вам помочь. Но для этого требуется время. — Вот времени у меня как раз и нет, — покачал я головой. — К тому же я не решился бы доверить эту тайну никому, кроме вас.
Гай пожал плечами.
