— Представьте себе, сэр, эту штуковину выбросило на берег у причала лет двадцать тому назад. Тогда еще мой отец был жив. Во время прилива ее нашли в прибрежной тине. Люди тогда переворошили всю тину вдоль берега, думали найти еще какие-нибудь кости гиганта. Но ничего больше им не попалось. А эту кость взял мой отец. С тех пор она здесь и висит. Можете вообразить, какого роста был этот парень? В Библии говорится о великанах, которые населяли землю в древние времена. Должно быть, это был один из них. Конечно, здорово было бы заполучить весь скелет. Но и одна кость служит мне добрую службу. Люди частенько сюда заглядывают, чтобы полюбоваться на подобное диво, а торговле это на пользу.
Словоохотливый хозяин болтал бы еще долго, но мне хотелось побыть в одиночестве. Взяв свою кружку, я удалился в тот самый угол, где сидел с Бараком.
Однако последняя фраза хозяина упорно вертелась у меня в голове. «Люди частенько сюда заглядывают, чтобы полюбоваться на подобное диво, а торговле это на пользу». Да, человеческое стремление к наживе многое определяет в этом мире. Я размышлял об этом жизненном законе, о Токи и Райте, об их неведомом нанимателе. В течение полугода, прежде чем обратиться к Кромвелю, братья Гриствуды и их сообщники упорно работали, пытались получить собственный греческий огонь, гонялись за польской огненной водой. Несомненно, они рассчитывали на большие прибыли. Именно стремление к наживе заставило их затеять заговор против Кромвеля.
Внезапно меня пронзила догадка. Словно пелена упала с моих глаз, и механика этого запутанного дела стала мне ясна. Я по-прежнему не знал лишь одного: кто приводил ее в движение. Сердце бешено колотилось в моей груди. Я припоминал все известные мне факты, поверяя ими свою теорию. Ни одно из обстоятельств дела не противоречило моим умозаключениям. Все разрозненные части головоломки сложились воедино. Я резко встал и двинулся к дверям таверны. Поглощенный своим открытием, я не замечал ничего вокруг и натолкнулся на гигантскую кость, которая принялась раскачиваться на своих цепях.
Я поспешно направился в меблированные комнаты Джозефа, где оставил в конюшне Предка. Мерин, как всегда смирный и спокойный, ожидал меня в стойле. Выезжая со двора, я окинул здание взглядом: пансион явно относился к числу дешевых, однако пребывание здесь стоило Джозефу дороже, чем он мог себе позволить. Бесспорно, Джозеф был очень славным и добрым малым, хотя подчас он раздражал меня своим чрезмерно пылким благочестием и излишней суетливостью. Но, надо признать, неколебимая его преданность Элизабет заслуживала всяческого уважения.
«Сегодня непременно отправлюсь к Уэнтвортам», — пообещал я себе и тут же подумал, что неплохо бы взять с собой Барака.
Гай прав — в этом доме нашло пристанище беспощадное зло. А если моя догадка верна, мы сумеем оправдать доверие лорда Кромвеля и поправить его пошатнувшееся положение при дворе. Мне более ни к чему таить что-нибудь от Барака.
Барака не оказалось дома. За два часа, прошедших до его возвращения, солнце успело опуститься. Все это время я провел в крайнем беспокойстве, надеясь, что Барак внял моим предостережениям и сумел избежать опасности. Наконец, к великому своему облегчению, я услыхал в холле его шаги. Выглянув из гостиной, я попросил его зайти.
— Что, опять дурные новости? — с тревогой спросил Барак, вглядываясь в мое разгоревшееся от волнения лицо.
— Как раз наоборот, — выпалил я, торопливо закрывая дверь. — Барак, кажется, мне удалось решить эту головоломку. Сегодня я заглянул в ту портовую таверну, в которой мы встречались с моряками. Там с потолка свисает гигантская кость, помните?
— Погодите, не трещите так быстро, — вскинул руку Барак. — Я ничего не понимаю. Какое отношение эта чертова кость имеет к нашему делу?
— Ровным счетом никакого. Просто хозяин сказал, что эта кость помогает привлечь в таверну людей и это идет на пользу торговле. И эти слова натолкнули меня на определенную мысль. Откровенно говоря, от всех этих загадок у меня голова шла кругом, поэтому я и не сообразил, что между делом Билкнэпа и Ричардом Ричем существует прямая связь. Послушайте, мы с вами все время удивлялись, почему братья Гриствуды выжидали шесть месяцев, прежде чем обратиться к Кромвелю. Это очень странно, особенно если принять на веру слова Бэтшебы, которая утверждала, что с самого начала они замышляли против графа заговор.
— Да, и что же?
— Как только Гриствуды обнаружили греческий огонь в монастыре Святого Варфоломея, они сразу смекнули, что эта находка сулит им немалую выгоду. Майкл Гриствуд работал в Палате перераспределения. И он наверняка знал, что придворная партия, поставившая своей целью свергнуть Кромвеля, набирает силу.
— Это известно всем, — кивнул Барак.
