— Рич не сказал мне, что именно вы будете защищать в суде интересы Городского совета. Иначе мы сумели бы избежать многих недоразумений. Я дал согласие на то, чтобы Рич подкупил судью Хеслопа. В результате в суде было вынесено решение, которое новые владельцы монастырского имущества смогут использовать в качестве прецедента во всех будущих процессах. Рич признался мне, что оказал давление на некоторых ваших клиентов и вынудил их отказаться от ваших услуг. Таким образом он хотел отбить у вас охоту слишком ретиво заниматься иском против Билкнэпа. Передача этого дела в суд лорд-канцлера могла разрушить всю его сложную игру. Вы сами понимаете, что Рич никогда этого не допустит.
Кромвель говорил неспешно и отчетливо, словно пытаясь втолковать очевидные вещи непроходимому тупице.
— Именно поэтому Рич и угрожал вам. А Билкнэп полагал, что ваш визит связан именно с делом о монастырских зданиях. Вы все неверно истолковали, Мэтью, и ввели меня в заблуждение.
Я молча закрыл глаза.
— Странно, что вы, столь опытный законник, позволили обвести себя вокруг пальца, — с глухим смехом изрек лорд Кромвель. — Неужели вы не насторожились, лишившись почти всех клиентов? Неужели вы не попытались узнать, что стоит за их внезапным решением обратиться к другим адвокатам? Уверен, вам не составило бы труда выяснить, что все они — люди Ричарда Рича.
— Я был слишком занят, милорд. Все мои помыслы были поглощены греческим огнем и делом Уэнтвортов. Что касается всех прочих дел, мне пришлось передать их коллеге по корпорации.
— Да, мне доводилось слышать о мастере Уилрайте, — сверкнув глазами, изрек Кромвель. — Полагаю, недалек тот день, когда излишний религиозный пыл этого молодого человека приведет его на костер.
У губ лорда Кромвеля залегла суровая складка. Я понял, что времена, когда он поддерживал самых решительных реформаторов, миновали безвозвратно. Кромвель резко поднялся, подошел к окну и некоторое время стоял, глядя на придворных и клерков, сновавших по двору. Потом он вновь повернулся ко мне.
— Поговорив с Ричем, я убедился, что они с Билкнэпом не имеют касательства к греческому огню. Рич вообще ничего об этом не слышал. Мне пришлось всячески изворачиваться, чтобы мои расспросы не пробудили у него ненужных подозрений и догадок. Надеюсь, мне это удалось.
— Я очень сожалею о своей ошибке, милорд, — промямлил я, чувствуя себя полным идиотом.
— Итак, у нас осталось двое подозреваемых: леди Онор и Марчмаунт, — произнес Кромвель и, склонив голову, принялся мерить комнату шагами. — Что вы можете сказать о леди Онор, Мэтью? По моим сведениям, вы частенько проводите время в ее приятном обществе.
Я с укором поглядел на Барака; тот слегка пожал плечами.
— Я предполагал, что леди Онор что-то скрывает, — произнес я. — Между ней, Марчмаунтом и герцогом Норфолкским существует какая-то тайна. Я приложил все усилия, чтобы выяснить, в чем она состоит. И удостоверился, что тайна леди Онор не имеет отношения к греческому огню. — Тайна? Может, вы соблаговолите открыть эту пресловутую тайну мне? — не поднимая головы, бросил Кромвель.
Я медлил с ответом. Данное леди Онор обещание сковало мне язык. Но тут Кромвель вскинул голову и прожег меня таким огненным взглядом, что я счел за благо рассказать ему обо всем.
— Что ж, пусть старый плут Норфолк гоняется за этой дамой, если ему того хочется, — пробурчал Кромвель, выслушав мой рассказ. — Это лучше, чем строить заговоры. Итак, Мэтью, вы твердо уверены в том, что леди Онор тоже не имеет отношения к греческому огню?
— Да, милорд. Я в этом неколебимо уверен. Кромвель повернулся и опять принялся вышагивать по комнате.
— А Марчмаунт?
— Милорд, мне кажется, этот человек умалчивает о чем-то важном. Барак сообщил мне, что вы вызвали его к себе.
— Вызвал, — кивнул Кромвель, остановился и вновь вскинул голову. Всмотревшись в его лицо, я, к немалому своему удивлению, не заметил никаких признаков гнева; взгляд Кромвеля был исполнен лишь бесконечной усталости.
— Точнее, я намеревался его вызвать. Но мне сообщили, что барристер Марчмаунт исчез.
— Да, его не так просто отыскать. Всю прошлую неделю я не мог поговорить с ним: он уезжал из Лондона по каким-то делам.
— Я послал двух гонцов в его контору, — покачал головой Кромвель. — Они говорили с его клерком. Тот очень обеспокоен, потому что патрон его не ночевал дома и не явился на судебное заседание.
Кромвель вперил в меня пронзительный взгляд.
— Вы пытались его запугать, Мэтью? Говорили о том, как страшен мой гнев?
— Нет, от прямых угроз я воздержался. Хотя, не скрою, позволил себе некоторые намеки.
— Полагаю, ваши намеки были достаточно прозрачными. Иначе он не решил бы скрыться в неизвестном направлении. Или, может быть, его постигла участь братьев Гриствудов?
По спине моей пробежал холодок.
— Если это так, значит, Билкнэп и леди Онор тоже в опасности, — сказал я. — Ведь так или иначе они тоже были посредниками в этом деле.
Кромвель опустился на стул и покачал головой.
