— Официальное дознание проводиться не будет, не так ли?
— Дело находится в ведении лорда Кромвеля, — сообщил я. — И он поручил мне поговорить с каждым, кто знает о существовании греческого огня. Я прошу вас рассказать о своем участии в этом деле, барристер.
Марчмаунт заерзал в кресле, потирая руки. Я заметил, что ладони у него широкие, но холеные и белые, что было даже странно при таком красном лице. На среднем пальце сверкало кольцо с огромным изумрудом. Марчмаунт пытался придать своему лицу выражение безмятежной задумчивости, но я чувствовал, что он встревожен. Новость, которую принесла вдова Гриствуд, наверняка испугала его. Марчмаунт был достаточно умен, чтобы догадаться: Кромвель потребует провести тайное расследование убийства, и каждый, кто каким-то образом возбудит его подозрения, неминуемо окажется в Тауэре.
— Я не слишком хорошо знал Майкла Гриствуда, — наконец процедил Марчмаунт. — Пару лет назад он зашел в мою контору и осведомился, не нужен ли мне помощник. До этого он работал с братом Билкнэпом, но между ними возникла ссора.
— Я слыхал об этом. А вам не известна причина, по которой они поссорились?
— Майкл был не слишком щепетилен и не имел ничего против всякого рода темных делишек, — вскинув бровь, сообщил Марчмаунт. — Однако Билкнэп, как известно, не чурается откровенного мошенничества. А с этим Майкл никак не мог смириться. Я сказал ему, что веду все дела в полном соответствии с законом и от своих помощников требую кристальной честности.
Я кивнул, выражая одобрение столь достойной точке зрения.
— Несколько раз я давал Майклу мелкие поручения, однако, говоря откровенно, он справлялся с ними далеко не лучшим образом. В конце концов я счел за благо отказаться от его услуг. Я слышал, что он поступил на работу в Палату перераспределения монастырского имущества. Это меня ничуть не удивило. Эта Палата — самое подходящее место для тех, кто хочет получать выгоду, не слишком утруждаясь. А покойный Майкл был именно таков. Упокой Господи душу раба своего, — торжественно заключил Марчмаунт.
— Аминь, — добавил я.
— Как-то раз, в марте, ко мне в контору зашел брат Билкнэп, — с тяжким вздохом продолжал Марчмаунт. — Он рассказал мне об удивительной находке, которую Майкл сделал в монастыре Святого Варфоломея. Билкнэп хотел попасть на прием к лорду Кромвелю. — Марчмаунт развел руками. — Признаюсь, сначала я решил, что все это чистой воды выдумки, и поднял Билкнэпа на смех. Но потом он принес мне бумаги, и я понял, что в них содержатся сведения, которые… — Он помедлил, подбирая нужное слово. — Которые, во всяком случае, следует принять во внимание.
— Да, я знаком с содержанием этих бумаг. Но вы сказали, Майкл Гриствуд обратился к вам в марте. Однако мне точно известно, что бумаги найдены им осенью. Почему же он медлил целых шесть месяцев?
— Именно этот вопрос я и задал Майклу. Он ответил, что всю зиму они с братом строили по древним чертежам аппарат для метания греческого огня и пытались сами получить это вещество.
— И что же, их попытки увенчались успехом? — спросил я, вспомнив потемневшие стены во дворе Гриствудов.
— Майкл утверждал, что да, — пожал плечами Марчмаунт.
— Итак, вы способствовали тому, чтобы Майкл Гриствуд встретился с лордом Кромвелем. Гриствуд предлагал вам плату за услуги?
— Я никогда бы не взял у него денег, — изрек Марчмаунт, метнув на меня надменный взгляд. — Я помог им встретиться с графом, ибо полагал, что ему следует узнать о столь любопытной находке. Разумеется, сам я не имею доступа к верховному секретарю, — сказал он и сокрушенно махнул рукой. — Для меня это слишком высокие сферы. Однако я имею честь быть знакомым с леди Онор. Эта дама, красота которой вполне отвечает ее выдающимся душевным качествам, часто встречается с графом. Восхитительная особа, — добавил он, и губы его тронула едва заметная улыбка. — Так вот, я отдал бумаги ей и попросил передать их графу. «Да, ты рассчитывал подняться еще на одну ступеньку по лестнице, ведущей к могуществу и власти», — подумал я.
— А формула? Ведь в тех бумагах, что вы вручили леди Онор, ее не было?
— Нет, не было. Думаю, за исключением самих братьев Гриствудов, никто этой пресловутой формулы не видел. Майкл собственноручно оторвал кусок пергамента, на котором она была записана. Мне он сказал, что спрятал формулу в надежном месте. Он откровенно признавал, что они с братом рассчитывают получить за формулу кругленькую сумму.
— Однако же эти документы являлись монастырской собственностью, а значит, теперь перешли в собственность короля, — заявил я. — Гриствуду следовало доставить их сэру Ричарду Ричу, главе Палаты перераспределения монастырского имущества. А уж тот передал бы их лорду Кромвелю.
— Разумеется, я прекрасно сознавал все это, — развел руками Марчмаунт. — Но что я мог сделать? Я не имею власти над Гриствудом, брат Шардлейк. И я не мог заставить его отдать мне формулу. Можете не сомневаться, первым делом я сказал ему, что он должен безвозмездно передать ее властям, — добавил он, высокомерно вскинув подбородок.
