— Так оно и есть. Впрочем, справедливости ради надо сказать, что многие доктора с их древними снадобьями, рецептуру которых они держат в строжайшем секрете, тоже не прочь напустить туману вокруг своего ремесла. Да и вы, законники, не лучше: на некоторых судебных заседаниях вы зачем-то изъясняетесь на старом французском, непонятном простым смертным.
Это замечание заставило Барака рассмеяться.
— Что верно, то верно, — заметил он.
— Так или иначе, алхимия является естественной наукой, одной из тех, посредством которых люди постигают окружающий мир, — заявил Гай, вскинув руку. — Господь наполнил этот мир множеством загадок, и, разгадывая их, люди становятся сильнее и увереннее, обретают новые знания и возможности. Они учатся исцелять недуги, выращивать щедрые урожаи и…
— Превращать свинец в золото? — нетерпеливо подсказал я. — Поджигать воду?
— И это тоже. Я уже сказал, основная цель алхимии, так же как астрологии и медицины, — это познание бесчисленных тайн природы. Эти науки стремятся узнать, как звезды воздействуют на судьбы людей, какие травы способны исцелять, а какие — убивать.
— Да, и облеченные знаниями мужи важно заявляют, что рог носорога способствует приливу мужской силы, ибо походит на соответствующий орган, — с усмешкой добавил я. — По моему скромному разумению, Гай, подобное выискивание тайных знаков и совпадений сильно отдает обыкновенным надувательством.
— Да, как и в любой науке, в алхимии не обходится без мошенничества. Так тоже бывает. Я согласен, алхимики так много говорят об открытой ими великой тайне лишь для того, чтобы защитить свое ремесло от всяких посягательств.
— Значит, вы разделяете общее мнение и тоже относитесь к ремеслу алхимиков с недоверием?
— Да, но при этом я не отрицаю, что им удалось многого достигнуть. Разумеется, я говорю сейчас не о жуликах, утверждающих, что они открыли философский камень, способный превращать железо в золото. Но есть среди алхимиков и настоящие подвижники, которые все свое время отдают опытам, наблюдают, как вещества вступают во взаимодействие друг с другом и как они при этом изменяются. Они стремятся узнать, каким образом из четырех основных элементов — земли, воздуха, огня и воды — был создан окружающий нас мир. С помощью многочисленных наблюдений и опытов они выяснили, что путем возгонки одно вещество можно превратить в другое: например, вино становится живой водой.
— Все, что нас окружает, произошло из четырех основных элементов: земли, воздуха, огня и воды, — подхватил я. — Таким образом, всякое новое вещество, вроде этой странной жидкости, может быть разложено на составляющие.
— В этом мире нет ничего нового, — с улыбкой изрек брат Гай. — По крайней мере, новых элементов в нем точно не появляется. Но истинный алхимик путем проб и ошибок может, к примеру, выяснить, каким образом следует расплавлять в печах руду, дабы производить более прочное железо, как это сейчас делают в Уилде.
— Или как использовать сплав олова со свинцом, — добавил я, вспомнив рассказ мистрис Гриствуд о неудавшихся опытах Сепултуса.
— Да, или это, — кивнул головой Гай. — Короче говоря, изучая взаимодействие элементов, алхимики способны сделать весьма значительные открытия. Я принадлежу к числу сторонников мнения, согласно которому мы должны познать тайны созданного Господом мира путем длительных наблюдений, а не благодаря мистическим заклинаниям, найденным в древних книгах. Правда, порой наблюдения над природой приводят к довольно неожиданным заключениям. Вспомним хотя бы того чудака из Германии, который провозгласил, что Земля вращается вокруг Солнца.
— Да, порой ученые несут такую чушь, что остается только руками развести, — с улыбкой заметил я.
Тут смутная мысль шевельнулась в моем сознании.
— Гай, вы говорили о плавильных печах. Это напомнило мне, что именно в печах производятся металлы. Алхимикам не обойтись без печей, и, значит, они часто имеют дело с литейщиками.
— Разумеется, — согласился Гай. — Для того чтобы приготовить отвары из трав, достаточно очага или даже спиртовки, но для получения сплава металлов нужна плавильная печь.
Он пристально взглянул на меня, потом на Барака и слегка нахмурился.
— Цель нашего разговора не вполне ясна мне, Мэтью. Какое отношение все это имеет к делу, которым вы занимаетесь?
— Пока я сам не знаю, — ответил я, тоже сдвинув брови. — Скажите, а для того, чтобы сделать большой металлический бак с насосом и трубками, тоже необходима плавильная печь?
— А как же иначе. Насколько мне известно, алхимики часто договариваются с литейщиками из Лотбири, и те помогают им. Разумеется, они стараются найти среди литейщиков надежных людей, которым могут доверить свои тайны.
— Гай, — в волнении произнес я, — вы помните того молодого литейщика, которого я встретил на прошлой неделе? Возможно, ему известно, кто из его собратьев по ремеслу сотрудничал с алхимиками? Возможно, он даже знает, кто из них выполнял заказ для городского водопровода и, следовательно, выплавлял трубы и вентили?
