— Нам удалось добиться отсрочки приговора. Как раз сейчас я был в доме Уэнтвортов, беседовал со всеми членами семейства. Но с вами, Гай, я хотел поговорить по совершенно другому поводу. Мне очень неловко, что я не могу выполнить своего обещания и пригласить вас на обед, но на меня только что взвалили еще одно срочное дело. С этими двумя расследованиями столько хлопот, что я буквально не имею ни одной свободной минуты.
— Не переживайте из-за пустяков, Мэтью. Мы еще успеем пообедать вместе.
— Гай сопроводил свои слова приветливой улыбкой, но я знал — он страдал от одиночества и радовался возможности побывать у меня дома. Необычная внешность бывшего монаха служила причиной того, что многие люди сторонились этого человека, и приглашения в гости он получал чрезвычайно редко. Слегка поморщившись от боли в спине, я снял с плеча тяжелую сумку с книгами. Гримаса, исказившая мое лицо, не ускользнула от внимания Гая.
— Мэтью, вы делаете упражнения, которые я вам посоветовал? — осведомился он.
— К сожалению, последние несколько дней мне никак не удавалось выбрать время для занятий. Я же говорил, на меня навалилось множество хлопот.
— Вид у вас обеспокоенный, Мэтью, — заметил мой старый друг.
— Неудивительно, — ответил я, опускаясь на стул и вытирая пот со лба. — Думаю, у человека, которого только что пытались убить, есть повод для беспокойства.
— Вас пытались убить?
— Я не хотел об этом рассказывать, но от вас ведь ничего не скроешь. Обо всем я говорить не имею права. Скажу лишь, что лорд Кромвель отложил вынесение приговора Элизабет Уэнтворт на две недели и за эту услугу потребовал, чтобы я выполнил одно важное поручение… На этот раз дело никак не связано с монастырями. Но речь вновь идет об убийстве и, возможно, мошенничестве…
Я осекся и подошел к окну.
— О, я вижу, молодой Барак, которого лорд Кромвель дал мне в помощники, наконец прибыл и привязывает лошадь.
— Значит, вы хотите, чтобы я помог вам в выполнении поручения Кромвеля? — спросил Гай, пристально взглянув на меня.
— Я хочу, чтобы вы помогли мне поймать жестокого и беспощадного убийцу, — веско произнес я. — Ничего больше я не могу вам рассказать. По правде говоря, мне не следовало даже упоминать имени Кромвеля. Это слишком опасно. Если вы полагаете, что, помогая мне, поступите против своей совести, я не буду настаивать, — добавил я со вздохом.
Дверь отворилась, и вошел Барак. С несколько растерянным видом он обозрел полки, уставленные склянками и бутылочками, потом скользнул глазами по смуглому лицу и длинному одеянию Гая. Старый аптекарь приветствовал его поклоном.
— Мастер Барак, надеюсь, вы в добром здравии, — произнес он со своим обычным акцентом, чуть шепелявя.
Я прекрасно сознавал, сколь диковинным созданием должен показаться Бараку мой темнолицый друг.
— Благодарю вас, мастер аптекарь, — ответил Барак, с любопытством озираясь по сторонам.
Я догадался, что никогда прежде ему не доводилось бывать в аптеке: благодаря своему отменному здоровью, он просто не имел в этом надобности.
— Вы не откажетесь выпить пива? — спросил Гай.
— Спасибо, с удовольствием, — кивнул Барак. — День сегодня выдался жаркий.
Гай вышел, чтобы принести пива, и Барак поспешно приблизился ко мне.
— Граф очень обеспокоен, — шепотом сообщил он. — Он поместил Кайтчина в безопасное место до окончания расследования.
— Рад это слышать. — Также он сказал, что вы слишком медлите. Он недоволен тем, что вы еще только собираетесь встретиться с леди Онор. Просил напомнить вам, что до демонстрации греческого огня осталось всего десять дней и король горит желанием увидеть это зрелище.
— Я делаю все, что в моих силах. Творить чудеса я не в состоянии.
Тут вернулся Гай с двумя кружками светлого пива, и Барак поспешно отскочил от меня на несколько шагов. Я чувствовал сильную жажду и с наслаждением осушил свою кружку. Гай, вновь усевшийся за свой рабочий стол, не сводил глаз с Барака. Мне было приятно заметить, что устремленный на него изучающий взор привел моего самоуверенного помощника в смущение.
— Так какую же помощь вы рассчитываете у меня получить, господа? — прервал молчание Гай.
— Нам пришлось столкнуться с алхимиками, — пояснил я. — Мы не имеем даже отдаленного представления об особенностях их ремесла и будем благодарны, если вы просветите нас в некоторых вопросах.
Я открыл сумку и выложил на стол труды по алхимии. Затем осторожно достал из кармана бутылочку с бесцветной жидкостью и протянул ее Гаю.
— Может, вы подскажете нам, что за необычное вещество здесь находится?
Гай осторожно открыл бутылочку, потом вылил немного жидкости на палец и понюхал.
— Будьте осторожны, она жжется, как огонь, — предупредил я, когда аптекарь наклонился и попробовал жидкость на язык.
К моему изумлению, Гай рассмеялся.
— Вам не о чем волноваться, — заверил он. — Эта жидкость отнюдь не обладает какими-либо магическими свойствами. Это всего-навсего aqua vitae, хотя и доведенная путем возгонки до очень высокой концентрации.
