— Живая вода? — Я недоверчиво улыбнулся. — То самое снадобье, которое получают из прокисшего вина и прописывают от покраснения глаз и меланхолии?
— Именно. Кстати, я полагаю, что на самом деле живая вода вовсе не обладает целительными свойствами и единственное ее воздействие заключается в том, что она дарит людям чувство опьянения.
Гай растер каплю жидкости между пальцами.
— Правда, говорят, если дать чашку этого снадобья лошади, она ослепнет. Где вы его достали?
— Нашли на полу в лаборатории алхимика, — ответил я. — В покинутой лаборатории.
Гай пристально посмотрел на меня.
— Вам ни к чему знать, где мы это достали, аптекарь, — отрезал Барак. — Вы уверены, что это действительно живая вода?
Гай смерил его долгим взглядом, и я испугался, что сейчас он попросит наглеца выйти вон из аптеки. Однако старый мавр повернулся ко мне и с улыбкой заявил:
— Думаю, я не ошибся. Густота жидкости и ее жгучий вкус позволяют предположить, что концентрация очень высока. Надеюсь, я даже смогу определить, где она была получена. Но прежде всего докажем, что это и в самом деле живая вода. Поставим небольшой опыт. Очень наглядный опыт, мастер Барак. Прошу, подождите немного.
Он бережно поставил бутылочку на стол и вышел из комнаты.
— Послушайте, Барак, — сердито произнес я. — Гай — мой друг, так что дайте себе труд разговаривать с ним уважительно. Обращаясь с ним как с привратником, вы ничего не добьетесь. Только настроите его против себя.
— Его наружность не внушает мне доверия.
— Полагаю, ваша наружность тоже произвела на него не слишком благоприятное впечатление.
Тут вернулся Гай, со свечой и небольшой эмалированной тарелкой. Он закрыл ставни, затем осторожно вылил немного жидкости на тарелку и поднес к ней свечу.
Я судорожно вздохнул, а Барак подался назад, когда над тарелкой взметнулось голубое пламя, которое достигло высоты около двух дюймов.
— Вы сожжете дом! — воскликнул Барак. В ответ Гай рассмеялся.
— От такого маленького огонька не будет никакой беды. Через несколько мгновений он сам потухнет.
И правда, в следующую секунду голубое пламя пожелтело, а затем исчезло — так же быстро, как и возникло. Гай довольно улыбнулся.
— Вы видели сами. Именно такое голубое пламя должно появляться, если поджечь живую воду. Несомненно, в этой бутылке содержится вещество очень высокой концентрации. — Гай подошел к окну и распахнул ставни. — Вы видели сами: при горении этой жидкости не образуется ни копоти, ни дыма.
— Вы сказали, что можете определить, где было произведено это вещество? — напомнил Барак, на этот раз более почтительным тоном.
— Да, я уже определил это. Мы, аптекари, частенько обсуждаем новые лекарственные травы и снадобья, которые люди порой привозят из дальних странствий. Это постоянная тема разговоров между нами. Несколько месяцев назад до нас дошли слухи о некоем диковинном грузе, который доставило в Биллинсгейт судно, совершившее плавание по Балтийскому морю и побывавшее в стране вечных снегов. Так вот, на судне в Англию прибыло несколько емкостей с бесцветной жидкостью, которую пьют жители этих стран. Но когда англичане пытались пить эту жидкость так, как они пьют пиво, им становилось очень плохо. Похоже, в этой бутылке находится именно она.
— Да, но здесь лишь малая толика. Куда делись все эти емкости, наполненные живой водой?
— Это мне не известно. Знаю лишь, что кое-кто из моих коллег отправился в Биллинсгейт за этой диковиной. Однако им сказали, что вся жидкость уже продана. Поспрашивайте в тавернах, где собираются моряки. Наверняка там вы узнаете о судьбе груза, доставленного с дальнего севера.
Я задумчиво кивнул. Плотная, тягучая жидкость, которая горит синим пламенем. Кое в чем она чрезвычайно походила на греческий огонь. Однако различий было не меньше, чем сходств. По словам Кайтчина, жидкость, обнаруженная в монастыре, была черной и обладала сильным запахом. К тому же огонь, который мы только что видели, никак не мог спалить судно. Но может быть, это вещество является лишь частью формулы и свойства его изменяются, когда оно вступает в контакт с другими составляющими?
— А как вы относитесь к алхимии, Гай? — спросил я, указывая на книги, лежавшие на столе. — В этих книгах говорится о совершенно невероятных вещах. К тому же здесь столько загадочных терминов, что я ничего не сумел разобрать.
Гай взял одну из книг и перевернул несколько страниц.
— Алхимики создали себе скверную репутацию, — задумчиво произнес он. — Возможно, более скверную, чем они заслуживают на самом деле. Им нравится окружать свое ремесло покровом тайны. Именно поэтому их книги полны туманных выражений и ссылок, которые у непосвященных вызывают лишь недоумение. Подозреваю, содержание некоторых из этих книг, особенно древних, не способен постичь никто — даже сами алхимики, — с улыбкой добавил он.
— Но на людей вся эта заумная бессмыслица производит впечатление, заставляет поверить в то, что алхимикам и в самом деле известна великая тайна, — сказал я. Брат Гай кивнул.
