— Не исключено, — ответил Гай после недолгого раздумья. — Скорее всего, литейщикам не так часто приходится делать трубы. Но, Мэтью, если это дело связано с опасностью, я вовсе не хочу, чтобы вы втягивали в него того юношу.
— Если лорд Кромвель прикажет, литейщик даст все необходимые показания, — подал голос Барак.
Гай повернулся к нему.
— Лорд Кромвель может приказать все, что угодно, — с невозмутимым видом отчеканил он.
— Вы правы, мой испанский друг, — сверкнул глазами Барак.
— Сделайте милость, Барак, придержите язык, — сердито оборвал его я. — Я все прекрасно понимаю, Гай. Попытаюсь обратиться к документам Городского совета. Может, удастся узнать, кому именно было поручено производство водопроводных труб.
— Да, думаю, это будет наилучшим выходом, — кивнул Гай. — К вашему сведению, сэр, я вовсе не испанец, — добавил он, повернувшись к Бараку. — Я родился в Гранаде, стране, которую Испания завоевала пятьдесят лет назад. Родители мои были мусульманами, и Фердинанд и Изабелла изгнали их из Испании. Точно так же они поступили с евреями, к которым, судя по вашему имени, вы имеете некоторое отношение.
— Я англичанин, аптекарь, — вспыхнув, процедил Барак.
— Тем лучше для вас, — вскинув бровь, проронил Гай. — Благодарю за то, что отнеслись к моим словам с пониманием, Мэтью. Надеюсь, ваше расследование завершится удачей.
Он пожал мне руку, не сводя с моего лица изучающего взгляда.
— Вижу, глаза у вас горят, Мэтью, горят в предчувствии успеха. Кстати, вы бы не могли оставить мне эти книги? Было бы любопытно познакомиться с ними. — Разумеется, я оставлю их вам.
— Если вам понадобятся еще какие-нибудь сведения — я всегда к вашим услугам, — произнес Гай и добавил, устремив на Барака ледяной взгляд: — По крайней мере, до тех пор, пока иностранцам дозволено оставаться в этой стране.
Едва выйдя из аптеки, я набросился на Барака.
— Вы держались молодцом, — злобно процедил я. — Ваша любезность и обходительность немало способствуют успеху нашего расследования.
— Этот старый мавр дерзок до невозможности, — пожал плечами Джек. — К тому же, клянусь муками Господа нашего, он страшен, как смертный грех.
— А вы по праву заслуживаете звания олуха, которым столь часто награждаете всех прочих, — заявил я.
Барак только ухмыльнулся.
— Так как по вашей вине нам не приходится рассчитывать на помощь Гая в поисках литейщика, отправляйтесь в Городской совет и расспросите хорошенько обо всех литейщиках, делавших трубы водопровода, — распорядился я. — А я поеду на Вулф-лейн, задам еще несколько вопросов мистрис Гриствуд. Если Майкл и Сепултус были связаны с литейщиками, ей непременно об этом известно.
— А я думал, мы вместе отправимся в Саутуорк, на поиски подружки Майкла.
— Через полтора часа встретимся у ворот Стил-Ярда[6], — отрезал я. — Кто знает, может, в ваше отсутствие я сумею провести время с большей пользой.
Я вытер пот со лба, ибо день выдался невыносимо жаркий. Барак мешкал, как видно, борясь с желанием вступить со мной в спор. Я был так раздосадован, что с нетерпением ждал возражений, которые дали бы мне право обрушиться на него с новой силой. Но он счел за благо смолчать и, вскочив на свою гнедую кобылу, поскакал прочь.
По мере того как я продвигался по узким улочкам Куинхита, досада моя улетучивалась. Я постоянно озирался по сторонам, стараясь избежать возможного нападения. Улицы были пустынны, люди, спасаясь от жары, предпочитали не выходить из домов. Я почувствовал, что солнечные лучи жгут мне щеки, и пониже надвинул шляпу. Крыса, неожиданно выскочившая из дверей лавки и метнувшаяся через улицу, заставила меня вздрогнуть и натянуть поводья.
В доме Гриствудов, похоже, все было спокойно: облупившаяся и потрескавшаяся входная дверь находилась на своем месте. Я постучал, и звук эхом отдался внутри. Мне открыла сама Джейн Гриствуд. На ней были прежнее серое платье и белый чепец, однако выглядела она опустившейся и неопрятной: на платье я заметил жирные пятна. Она смерила меня усталым взглядом.
— Снова вы?
— Да, сударыня. Вы позволите мне войти? Она пожала плечами и пропустила меня в дом.
— Эта глупая девчонка Сьюзен уволилась, — сообщила она.
— А где охранник?
— В кухне, пьет пиво и портит воздух.
Через холл, увешанный выцветшими от времени гобеленами, мы прошли в скудно обставленную гостиную, где мистрис Гриствуд остановилась, устремив на меня выжидающий взгляд.
— Вам уже удалось вступить во владение домом? — осведомился я.
— Да, теперь он принадлежит мне. Я виделась с поверенным, к которому меня направил барристер Марчмаунт. — Вдова горько усмехнулась. — Что ж, хотя бы крыша над головой есть. Чтобы заработать на кусок хлеба, придется пускать жильцов. Можно представить, какие отребья согласятся жить в этой заплесневелой дыре. Вы знаете, все мои деньги были у него.
— У кого?
