Еловицкие зря время не теряли. Несмотря на стоявшие эти дни морозы, здание преобразилось. Я-то знал, что это всё ещё был старый железобетонный каркас, обшитый панелями. Но оно уже не выглядело как оптовый склад. Чёрное стекло, серебристые металлические вставки, подсветка и общий футуристичный дизайн создавали неповторимый и запоминающийся образ курорта «Чёрный разлом», как, не мудрствуя, мы его назвали.
ㅤ
Поприветствовав Евдокию, мы прошли через мерцающее марево портала. Холодный воздух Москвы сменился тёплым, влажным бризом. Белый кварцевый песок приятно хрустел под ботинками. Впереди, на краю бирюзового моря, возвышался паб, выглядевший так, будто стоял здесь уже лет сто.
Хорошая работа. За каких-то пару недель место действительно преобразилось.
Князь Еловицкий, Полина и Фёдор Олегович уже ждали на террасе. Заметив нас, Егор Викторович широко улыбнулся и пошёл навстречу, раскинув руки.
— Ну, Светлейший князь! — гаркнул он, сграбастав меня в объятия. — Поздравляю с титулом! Весь свет теперь только о тебе и говорит!
Не выпуская меня, он повернулся к моим невестам.
— А вас, красавицы, с помолвкой! — продолжил он, расплываясь в улыбке. — На свадьбу-то хоть пригласите?
— Вас первого! — улыбнулся я. — Когда с датой определимся.
Полина, стоявшая позади, порывисто шагнула вперёд.
— Я тоже поздравляю! — воскликнула она, делая неуклюжий реверанс и тут же краснея до корней волос. — Это так… так романтично!
— Примите и мои поздравления, — степенно поклонился Фёдор Олегович.
Мы прошли в прохладный зал паба. Виктория тут же появилась из-за стойки с меню.
— Что сегодня подавать, дамы и господа? — заулыбалась она.
Заскучала без клиентов-то, вон как радуется!
— Сразу к делу? — предложил Еловицкий, потирая руки. — Или сначала традиционную дегустацию?
— К делу, — решил я. — Времени у нас не так много, так что дегустировать будем в процессе.
Виктория понимающе кивнула и убежала застойку. А Полина, забыв о смущении, деловито разложила на большом дубовом столе огромные листы с чертежами.
— Смотрите, — начала она. — Мы провели детальную топосъёмку, а также изучили скальные грунты под слоем плодородного слоя. Основная идея в том, чтобы использовать имеющиеся объёмы скальной породы для возведения стен и перекрытий медицинского корпуса. А чтобы избежать образования котлована — мы пустим в расход боковые склоны холмов. Смотрите.
Она положила на стол планшет и запустила анимацию. На ней холмы как будто потянулись навстречу друг другу, прорастая ажурным арочным мостом, широким в местах примыкания к холмам и узким в середине. Более всего форма здания, почти не изменившаяся со времён первого наброска, походила на бархан, соединяющий два холма, как если бы кто-то взял его гигантскими щипцами и сдавил с боков — в средней части стена становилась почти вертикальной, расползаясь по бокам изогнутыми ступенями террас, открывающихся в сторону пляжа каменным кружевом сводчатых галерей.
Я внимательно слушал, не забывая наблюдать за реакцией остальных. Аня, как маг камня, тут же включилась в обсуждение.
— А если потом надо будет что-то поправить? Мы же не можем такой объём скалы перераспределить сразу точно, до миллиметра.
— Это и не требуется, — кивнула Полина. — Толщина перекрытий заложена с большим запасом, а высота потолка не регламентирована, и может отличаться от помещения к помещению. Тем более он сводчатый.
— Понадобится — можно отщипнуть, останется лишнее — убрать? — улыбнулась Аня. — Как пластилиновый домик.
— Именно так, — подтвердила Полина.
Ариэль же изучала схемы коммуникаций.
— А вентиляция? — спросила она. — Я вижу ходы, но… как это работает?
— О! Это наша гордость! — обрадовалась девушка. — Мы используем естественные перепады температур и давления. По сути — это регулируемый сквозняк. Воздух проходит через толщу скального грунта и остывает, а если ночью на улице прохладно — то наоборот, подогревается. Но поступает в помещение не через окно, а через дефлектор под потолком. А удаляется через отверстия на уровне пола.
Тут в разговор вступил Фёдор Олегович, раскрыв следующий лист с техническими спецификациями.
— Если позволите, Ваша Светлость, — обратился он ко мне, — расскажу о функциональной части.
Он методично пошёл по схемам: системы водоснабжения, канализации, электроснабжения, запасные выходы, противопожарная безопасность. Не сказать, чтобы я всё понимал, но выглядело внужительно.
Главное, Ариэль с Могримом понимали. И даже задавали уточняющие вопросы.
Гном, правда, с трудом понимал местные чертежи. Архитектурные он читал без проблем, а вот схемы инженерных сетей, которые целиком состояли из условных обозначений, проходили мимо него. Так что он больше слушал.
— Как домой вернулся, — вздохнул он, залюбовавшись раскрашенным эскизом. — У нас почти всё так строят… строили.
Он вдруг потерял интерес к чертежам, прихватил с барной стойки пару кружек эля и ушёл на террасу.
— Чего это он? — удивился Еловицкий.
— Его мир погиб, — объяснил я негромко. — Сам он долгое время пробыл в плену. Я вам тут не нужен пока? Пойду, поговорю с ним.
