Темный охотник #10 полностью

Профессионалы найдут общий язык и без меня. Взяв с собой кружку тёмного, я вышел на террасу вслед за Могримом.

ㅤ

Гном уселся на ступеньках, положив свою секиру на колени, и вернулся к прерванному занятию — резьбе по рукояти.

— Что вырезаешь? — спросил я, присаживаясь рядом.

Могрим, не отрываясь от работы, ответил не сразу.

— Старая история, — проговорил он наконец.

— Можно глянуть?

Пожав плечами, он протянул мне секиру. Вчерновую надпись уже была размечена полностью. Руны, обвиваясь спиралями вокруг рукояти, складывались в строфы. Я провёл пальцем резьбе и, к собственному удивлению, почувствовал, как слова сами собой складываются в знакомые фразы. Память Охотника проснулась, и я начал читать вслух.

ㅤㅤ

ㅤㅤㅤㅤ Agân Mâkh Zabad dumu,

ㅤㅤㅤㅤ Agân Mâkh Azaghâl zabadu,

ㅤㅤㅤㅤ Agân Mâkh Kheled Gabil khîfu dadu,

ㅤㅤㅤㅤ Thar Nar ganul baru.

ㅤㅤ

Могрим замер. Нож выпал из его руки и со звоном ударился о ступени. Он поднял на меня глаза, в которых читалась смесь ужаса и благоговения.

— Как… как ты можешь это читать? — прошептал он с недоверием. — Этот язык мёртв уже тысячи лет. На нём говорили только короли и жрецы.

Я пожал плечами.

— Будешь смеяться, — улыбнулся я, — но прочитать могу, а вот что написано — не особо понимаю. Переведёшь?

Дрожащими руками Могрим забрал секиру обратно. Ведя пальцами по рунам и глядя куда-то вдаль, за линию горизонта, он неожиданно хриплым голосом произнёс:

ㅤㅤ

ㅤㅤㅤㅤ Когда остынет последний горн,

ㅤㅤㅤㅤ Когда вернётся Последний Король,

ㅤㅤㅤㅤ Когда пепел развеет Последняя Битва,

ㅤㅤㅤㅤ Тогда новой жизни вспыхнет огонь.

ㅤㅤ

— Красивые стихи, — голос Ариэль за спиной прозвучал неожиданно — я даже не заметил, как она подошла.

Они подошли. Все. Оказывается, я так увлёкся изучением рун, что не заметил, как на террасу вышли все, кто был в пабе.

— Это не просто стихи, — оглянувшись, тихо поправил Могрим. — Это пророчество. Пророчество о Последнем Походе.

— Спасибо, что поделился, — я хлопнул гнома по плечу и посмотрел на девушек. — Ну что, готовы работать?

ㅤ

В помощь девушкам я достал из криптора Ярика.

— За радость почту! — прогудел Страж, когда мы ввели его в курс дела. — Ведаешь, друже, як мне мила такая работа!

Еловицкий, Фёдор Олегович, Полина и Виктория смотрели на великана, открыв рты.

— Лекса, ты знаешь, что делать, — позвал я полубогиню.

Она кивнула и накинула на Аню, Ариэль и Полину своё благословение, после чего легко поднялась в рубку и заняла своё кресло, подключаясь к бортовой энергосети.

Девушки разулись и тоже высыпали на пляж. Впрочем, первую, самую грубую работу, предстояло проделать Ярику. Тот, поняв, что от него требуется, наклонился и протянул ладонь к слегка побледневшей Полине.

— Позволь, девица, повыше тебя подниму, дабы тебе лучше видеть.

Девица растерянно оглянулась по сторонам, ища то ли поддержки, то ли одобрения. Я кивнул ей и она осторожно ступила на подставленную ладонь. Ярик осторожно свёл пальцы на манер ограждения и выпрямился. Взвизгнувшая от неожиданности Полина за секунду взлетела на высоту пятого этажа.

— Показывай, зодчий, что сваять надобно! — прогудел Ярик.

Полина, прикрыв глаза, начала показывать.

И камень ожил.

Загудела земля под ногами, завибрировало само пространство вокруг от мощи творимой магии. Холмы перед нами дрогнули. Земля, покрытая какой-то растительностью, поползла вниз и в стороны, обнажая белоснежную скальную породу.

Следом ожила сама скала. Точно как на анимации Полины, два холма, повинуясь воле древнего ящера, дрогнули и потянулись друг к другу с двух сторон, как для рукопожатия, формируя основные объёмы будущих корпусов.

Это была грубая, титаническая работа — создание «болванки» здания. И я даже на расстоянии ощущал напряжения Ярика. Строить — это ведь не ломать. Страж с его мощью разломных кристаллов легко мог бы просто снести эти холмы, но сейчас он работал с аккуратностью скульптора, высекающего из мрамора тончайшие вуаль и кружево.

И конечно, Аня была бы не Аня, если бы не сняла процесс на видео от начала до конца. В кадр попал не только процесс формирования медицинского корпуса, но и вытянутые от изумления лица зрителей. Князь Еловицкий, Фёдор Олегович, Виктория — смотрели на это чудо, открыв рот.

У Могрима же, забывшего на время даже про свою секиру, и вовсе по щеке скатилась слеза. Не напрасно ли я его взял с собой? Но тот развеял мои опасения.

— Спасибо, что позволил лицезреть это вживую, — негромко сказал он, подойдя ко мне. — Не думал уже, что снова доведётся узреть работу истинного мага земли.

— Попустило? — уточнил я.

— Да, аж дышать легче стало, — кивнул гном. — Пока не полегчало — даже не ощущал, какую тяжесть на сердце ношу.

— Время лечит, друг мой, — улыбнулся я. — Ну и добрый эль, конечно.