— Да, пожалуй, ты прав, — Лекса заправила за ухо выбившуюся прядь волос. — Это и правда намного интимнее.
— Ключ, который мы ищем…
Лекса посмотрела мне прямо в глаза и без малейших колебаний кивнула.
— Можешь не объяснять, — просто ответила она. — Раз ты об этом просишь, значит, это действительно нужно. Я в твоём распоряжении.
ㅤ
Мы сели на пол друг напротив друга. Я взял Лексу за руки — её ладони оказались неожиданно прохладными.
— Нам нужно полное слияние, — объяснил я, глядя ей в глаза. — Полное доверие. Любое сопротивление, любая закрытая мысль — и ничего не получится.
— Я знаю, как это работает, — кивнула она. — Я готова.
Закрыв глаза, я потянулся к её душе, открывая одновременно и ей полный доступ к своему внутреннему миру.
ㅤ
Мы вместе, синхронно, шагнули и оказались на уже знакомом мне берегу озера в её душе.
Вот только…
Пустыня исчезла. На её месте раскинулся цветущий, благоухающий оазис. Огромное, кристально чистое озеро, которое я когда-то наполнил для неё, теперь стало в десять раз больше. Пышная зелень и диковинные цветы окружали его, а пальмы склоняли свои кроны к воде, шелестя листвой на тёплом ветру.
— Лекса, — выдохнул я с искренним восхищением. — Здесь стало невероятно красиво!
Она тепло улыбнулась.
— Это всё благодаря тебе, — ответила она. — И Тёмной. И молитвам белкусов. Они напитали мою душу светом и жизнью.
Воздух был напоен ароматом неведомых цветов, тёплый ветерок ласково касался кожи. Мерно плескались волны.
— Теперь мой мир, — предложил я.
ㅤ
Мы шагнули ко мне, и Лекса ахнула.
Перед нами бушевал Океан Душ во всей его необузданной мощи. Волны энергии с грохотом разбивались о песчаный берег. Воздух был пропитан запахом соли, металла и крови. На страже, как изваяние, застыла Шейра, её рубиновые глаза следили за горизонтом. В небе парил золотой Мальфир, его чешуя переливалась в свете солнца.
— Шейра! Мальфир! — радостно воскликнула Лекса, словно встретила старых друзей.
Они почтительно склонили головы, признавая её статус союзницы. Без пиитета, но с уважением.
Я провёл её вдоль кромки воды, показывая своих «подопечных». Древние хищники, подчинённые моей воле, скользили в тёмных глубинах. Их силуэты мелькали в пучине, напоминая о том, какие силы дремлют под поверхностью.
— Посмотри вон туда, — я указал в сторону, где в виртуальной клетке метался пленённый вормикс.
Лекса побледнела.
— Артём, — прошептала она, — я знала о твоей силе, но одно дело знать, и совсем другое чувствовать эту подавляющую мощь. Как ты справляешься с этим хаосом внутри?
— Я с ним не справляюсь! — расхохотался я. — Я его возглавляю!
ㅤ
Мы бродили по нашим внутренним мирам, легко переключаясь между ними. То мочили ноги в тёплых водах её озера, то стояли на берегу моего бушующего океана. Но ответа не было.
— Я не понимаю, что мы ищем, — признался я вслух, останавливаясь у кромки воды в её оазисе. — Мы вроде похожи — два душелова. Но в то же время ещё более разные, чем два обычных человека.
Лекса задумчиво посмотрела на гладь озера.
— Ты ведь в своей душе всесилен, — медленно проговорила она. — Может, убрать хотя бы визуальные отличия? Может то, что останется, и будет тем, что мы ищем?
Я долго смотрел на неё, поражённый простотой и изяществом этой идеи.
А потом щёлкнул пальцами.
Пейзаж не изменился. Мы по-прежнему стояли на берегу озера в цветущем оазисе.
— Мы снова у меня? — растерянно оглянулась Лекса. — Хотя нет… всё такое же, но ощущается чуть-чуть по-другому…
— Вот оно, — усмехнулся я.
И тут мы оба это
Как только визуальные различия исчезли, как только мы перестали
Это был не звук в привычном понимании. Это была вибрация, сложнейший многоголосый аккорд, вплетённый в саму ткань души. В её мире — настоящем оазисе — он звучал как тихий шелест пальмовых листьев на тёплом ветру и мерный плеск волн о песчаный берег.
В моём мире, даже скрытом под иллюзией этого же оазиса, он звучал совершенно иначе. В нём слышались отголоски металла, гул подземных недр и далёкие раскаты грозы. При абсолютно одинаковой картинке — наши души
И только теперь, осознав, что именно я слышу, я вспомнил, что уже десятки раз слышал ту же мелодию, что звучала в моей душе. Даже при том, что я душелов, души местных жителей, людей этого мира, звучали так же.
Как камертон, в наших душах звучала песнь самого мира.
ㅤ
Мы вернулись в реальность, одновременно разорвав контакт.
Я чувствовал себя выжатым, как лимон, и неудивительно. Глянув на часы, я понял, что мы просидели в медитации около трёх часов! Всё тело затекло, особенно задница. Но предвкушение разгадки не давало сидеть на месте.
— Теперь я знаю, что делать, — сказал я Лексе, поднимаясь на ноги. — Мне нужно в лабораторию. Немедленно.
Она устало улыбнулась, не вставая с пола.
— Я останусь здесь, — ответила она. — Очень устала после нашего… исследования.
— А я скоро вернусь, — сообразил я. — Для работы с артефактом нужен мощный разломный фон. Лаборатория временно переезжает сюда!
ㅤ
