Следующие два часа прошли в постоянном напряжении и для меня, и для Мальфира, и для лётчика. Я поддерживал постоянный канал магии, снабжая душу дракона необходимыми данными. Мальфир работал с потоками воздуха молча и сосредоточенно. Малейшая ошибка — и мы просто разобьёмся о воздух. Ведь не было никакого попутного ветра — мы скользили в коконе воздуха, пропитанного магией. Исчезни этот кокон — и путевая скорость, относительно земли, мгновенно станет и приборной, относительно воздуха. И самолёту запросто оборвёт крылья. Лётчик, кажется, тоже смекнул, что к чему — по его лицу хорошо было видно, что ему не до шуток.
Ощущение скорости, видимо, передалось дракону. Понятно, что сам он на таких скоростях никогда не летал, и теперь от него шло чувство восхищения и даже благоговения. Впечатлился золотой, как, возможно, никогда в жизни.
Перед Арапахо я достал планшет и принялся изучать оперативные данные егерей. Зона прорыва разрослась, практически достигнув границы зоны международной ответственности. Получалось пятно глубиной до ста километров, и шириной и того больше — почти до соседних опорников. К ним, кстати, монстры не приближались, хотя, судя по карте, серьёзного противодействия с флангов не оказывалось — основная линия защиты располагалась поперёк радиального направления, как будто никто и мысли не допускал, что монстры могут свернуть с прямого пути. Бред какой-то. По всей логике монстры в волне прорыва должны рассредоточиваться. Но нет, они пёрли плотным строем, будто им флажки по бокам стопятидесятикилометровой полосы выставили.
И даже так, пятнадцать тысяч квадратных километров — огромная площадь. При моём радиусе эффективного удержания контроля призванных монстров в пятнадцать километров — просто необъятная.
Ладно, главное в драку ввязаться, а там война план покажет.
— Снижайся до четырёх километров, и сбрось скорость до минимальной, — приказал я, плавно убирая кокон магии воздуха. — Буду выходить.
— Принял, — кивнул лётчик.
От его болтливости сейчас не осталось и следа. Рядом эпицентр, мы летим прямо в пасть прорыву, и хрен его знает, какая летающая тварь может вылететь навстречу.
— Высота четыре тысячи, скорость двести пятьдесят, — доложил лётчик и посмотрел влево. — Ох твою ж мать!
Там, раскинув крылья, параллельно нам летел огромный дракон.
Лётчик уже хотел прибавить скорость и уйти на вираж, но я его остановил.
— Это за мной, — подмигнул я. — Решил махнуться, не глядя.
«Подлети пониже, под брюхо», — скомандовал я.
— Можно хоть на телефон сниму, Ваше Благородие? — с мольбой в глазах попросил лётчик. — Ни одна ж собака не поверит!
— Аня скоро свежие видео в свой блог выложит, — хмыкнул я, — после них поверят, не переживай. Держи над драконом.
— Понял…
Вздох разочарования мог бы, возможно, растопить даже моё сердце, но я уже нырнул в тени, и тут же, долю секунды спустя, вынырнул, ухватившись руками за распластанные крылья.
Взревел двигатель, и «Горбунок» ушёл на разворот с набором высоты.
— Благодарю, Охотник, за эту возможность! — Мальфир повернул ко мне голову.
— То ли ещё будет! — рассмеялся я. — Вот погоди, Ри отрастит крылья — ещё вместе полетаете! А пока вон, видишь точки внизу повсюду? Это разломные твари вырвались, и нам надо их всех уничтожить!
— Это будет славная охота! — прорычал золотой дракон, заваливаясь на крыло.
С высоты четырёх километров вид открывался шикарный. Далеко на запад, почти на границе видимости — Арапахо. Горизонт был в пыли, но город всё равно угадывался по блеску пирамиды. На юге — основная линия обороны. Оттуда доносилась непрекращающаяся канонада тяжёлой артиллерии, беспрестанно сверкали вспышки магических техник. А прямо под нами проходила жиденькая боковая защитная линия, которую волна монстров, веером расходящаяся от Арапахо, практически игнорировала.
Так рвутся сбежать из эпицентра, что не смотрят по сторонам?
Монстры пёрли, как лосось на нерест. Крупные точки, которые мы заметили с высоты, на поверку оказались целыми группами серьёзных монстров. Хватало и вполне привычных глазу землянина тварей вроде трёхметровых волков, тигров, десятиметровых крокодилом и других земноводных, мутировавших и отрастивших зубы хищных оленей и лосей и прочей фауны, хотя бы отдалённо похожих на земные аналоги. Но кроме них, в набеге — или побеге? — участвовали и совсем уж невообразимые монстры.
Астральное зрение показывало, что слабаков в этой волне нет вообще. И немудрено — слабаки в эпицентре не выживают. Они идут на корм более сильным. Эпицентр — это такой котёл, в котором постоянно варится мясо, а из разломов во множестве поступает свежатина.
Но самое главное — твари не заканчивались. Такое впечатление, что долго сдерживаемый эпицентр рванул в сторону прорыва весь разом. И за те несколько часов, что прошли с начала прорыва, наружу выбралась ещё только самая малая часть тварей.
Это не просто прорыв! Это экспансия!
— Давай подберёмся поближе к защитникам и посмотрим, что творится там, — обратился я к дракону вслух на его языке.
