Они вернулись за стол. Том отставил десерты в сторону, а Луна принялась облизывать руки Фрейи. Возможно, собака почувствовала ее беспокойство и захотела утешить. А может, пальцы Фрейи попросту пахли пиццей. Скорее, последнее, но Фрейя не возражала. Ей было приятно.
– Я не думал, что ты захочешь открывать его сегодня вечером, – заговорил Том. – Я имею в виду, после всего, что на тебя навалилось за день.
Фрейя просто кивнула.
– Удивляюсь, что они не известили тебя по телефону. Я понимаю, они вручили бы это лично, если бы мы не переехали, но могли хотя бы позвонить и предупредить тебя.
На это она тоже ничего не ответила.
– Знаешь, это совершенно неважно, – услышала она голос Тома. – Что бы там ни было написано, это не имеет никакого значения.
– Ошибаешься.
– В том, что ты – аутист, нет ничего плохого. Это не значит, что ты менее способная, чем кто-либо…
– Я знаю! Господи, ты же не думаешь, что я переживаю из-за этого?
– Тогда из-за чего?
Фрейя перевернула конверт. Ногтем большого пальца она подцепила печать, но не смогла заставить себя вскрыть письмо. Она не ответила на вопрос Тома, просто не знала, как объяснить то, что чувствовала. Она и сама не до конца понимала, что с ней происходит.
Том встал со стула, подошел и опустился на колени рядом с ней. Он обнял ее и притянул к себе.
– То, что там написано, ничего не изменит, – услышала она его шепот у своего уха. – Это не изменит того, кто ты есть, кем ты всегда была. Ты – самая добрая, самая умная, самая невероятная женщина из всех, кого я знаю.
Фрейя вытерла щеку тыльной стороной ладони и улыбнулась.
– Ты все еще пытаешься затащить меня в постель, не так ли?
Том откинулся назад и посмотрел на нее. Он тоже улыбнулся.
– Что ж, тебе придется уважить меня за то, что я пытаюсь. – Том поднялся, забрал у нее конверт и положил его на стол, затем протянул ей руку. – Пойдем, тебе необязательно читать это сегодня. Мы сделаем это, когда ты будешь готова.
Том убрал чизкейки обратно в холодильник, и они прошли в гостиную, свернулись калачиком на диване перед камином и смотрели сериал «В лучшем мире», пока Том не заснул.
Но Фрейя не сомкнула глаз.
При свете догорающих углей она размышляла о прошлом и тревожилась за будущее. Она смотрела в камин, гладила мягкие уши Луны и постепенно впадала в панику, гадая, сколько еще новых воображаемых демонов будет поджидать ее завтра.
–
