Фрейя снова задумалась, стоит ли признаться ему, что на самом деле теперь это не имеет значения, но в конце концов просто пожала плечами.
– Конечно.
Как и в понедельник, Фрейя была немного озадачена: мужчина так откровенен с ней и в то же время опасается, как бы что-то не выплыло наружу. Она не знала, какие у него мотивы, но решила подыграть ему. Счастье, что он вообще с ней заговорил.
– Семнадцать лет назад органы правопорядка были совсем другими. Ты, без сомнения, знаешь это по рассказам своего отца – тогда не было ни Полиции Шотландии, ни группы расследования тяжких преступлений. Мы были полицией территории «Север», и, когда те дети пропали, только на нас лежала ответственность за их поиск.
Фрейя кивнула. Она откусила еще кусочек бургера, позволяя Фергюсу выговориться.
– Не знаю, помнишь ли ты, но моим начальником тогда был некий Джим. Джим Ширер.
Фрейя его помнила. В понедельник она увидела и его имя, копаясь в архивах.
– Он сменил моего отца.
– Его повысили до детектива-инспектора, верно. И место Нила было для него очень высокой планкой. Любой бы из кожи вон лез, чтобы подняться на такую высоту, но Джим и не стремился к этому. Даже не пытался.
– Так почему же его повысили?
– Тогда так было заведено. В то время он состоял в приятельских отношениях с главным инспектором, парнем по имени…
– Аллан Тейт, – подсказала Фрейя. – Его я тоже помню.
Фергюс кивнул.
– Ага, так вот Аллан выдвинул Джима на должность, и этого было достаточно. Джим руководил расследованием вместе со мной и двумя другими детективами, которые тогда работали в уголовном розыске. Нам приходилось обращаться за помощью к патрульным офицерам, но не более того.
– Как это связано с Джейсоном Миллером?
– Джим побеседовал с Миллером после того, как мы узнали имя. В материалах дела имеются его показания, датированные двумя днями после исчезновения Олы и Лиама. По словам Миллера, на ту вечеринку его пригласил Лиам, и все было хорошо, пока Ола не отреагировала неадекватно на какую-то его реплику. Он сказал, что она весь вечер держалась с ним холодно, а потом неправильно поняла его шутку, после чего они с Лиамом сбежали, и на этом все закончилось.
– И куда делся Джейсон?
– Хороший вопрос. Согласно показаниям, вскоре после этого он ушел и направился прямиком домой к своим родителям. Предполагается, что он появился там около десяти и больше в тот вечер никуда не уходил. Но в материалах дела нет ничего, что указывало бы на то, что Джим это проверил.
– Выходит, никто не подтвердил показания Джейсона? И его алиби не может считаться достоверным?
Фергюс отрицательно покачал головой.
– Его мать и отец все еще проживают здесь. Мы поговорили с ними, и они заверили нас в том, что Миллер находился дома.
– Да ладно, мы говорим об одной ночи семнадцатилетней давности. Как они вообще могут ее помнить?
– Поэтому мы и хотим побеседовать с ним еще раз.
Теперь Фрейя была убеждена – как, похоже, и Фергюс – в причастности Джейсона Миллера к преступлению. У него были средства и возможность; оставалось только выяснить мотив. Но если он убил Олу и Лиама, как Гордон Таллок замешан в этом деле? Казалось, эти две нити никак не связаны. Утром, когда ее вынудили передать Софи собранные материалы, Фрейя умолчала о том, что узнала о Таллоке, надеясь, что сможет продолжить расследование самостоятельно. Теперь она с беспокойством думала о том, что это бессмысленно.
– Итак, – сказал Фергюс, – следите за сегодняшним заявлением, хорошо? Можешь сообщить своему редактору – как там ее? Флетт? – короче, можешь предупредить ее, что оно готовится.
Фергюс, должно быть, прочитал язык ее тела.
– В чем дело? – спросил он.
Фрейе пришлось признаться.
– Формально я больше не работаю над этой историей.
Фергюс хотел было что-то сказать, но, задумавшись, немного помолчал.
– Дай-ка угадаю. Джилл Ирвин?
Фрейя кивнула.
– У меня было предчувствие, что вы не поладите. Думал, тебя хватит лишь на пару дней. Что случилось?
– Я ее ударила.
Фергюс рассмеялся. От всего сердца.
– Это вышло случайно.
– Никто не бьет Джилл Ирвин случайно, – сказал он, и Фрейя тоже не смогла сдержать усмешки. – Как это произошло?
– Она схватила меня за руку. Я пыталась вырваться. Кажется, задела ее лицо. Теперь Кристин и Алистер, владелец газеты…
– Алистер Сазерленд. Я хорошо его знаю.
– Они с Кристин считают, что мне лучше прекратить работу над этой историей. Думают, она меня заводит или что-то в этом роде.
На какое-то время они замолчали. Фергюс вдруг показался рассеянным, погруженным в свои мысли. В тишине, повисшей между ними, Фрейя слышала, как пыхтит генератор в фудтраке «У Ли», как лязгают канаты, ударяясь о флагшток у причала, где на ветру развевался флаг Оркнейских островов – полотнище красного цвета с сине-желтым скандинавским крестом.
Наконец Фергюс заговорил.
– Я так понимаю, это произошло сегодня утром, когда ты проникла в дом Гордона Таллока?
Она посмотрела на него и обрадовалась, увидев, что он улыбается.
– Мне сообщили об этом вскоре после нашего телефонного разговора.
– Но никто не заявлял о пропаже Гордона Таллока.
